― Окей. Тогда, может, поплаваем на лодке?
― На лодке?
― Ну да. Или ты боишься? ― сощурил один глаз.
Я гордо расправила плечи и ответила:
― Было бы еще что.
― Что ж, прошу миледи.
Он протянул руку, как в тот же день в клубе. Я несколько секунд робела, разглядывая шершавую поверхность ладони, и все же протянула свою в ответ, вкладывая в огромную лапу. Соприкосновение кожи было теплой мягкостью, млеющая мои рецепторы до мякоти.
Сжал пальцами мои, погладил большим пальцем руку и спокойно повел прочь отсюда. Все то время, пока мы шли, я не спускала с наших переплетенных рук, даже сигнал не трезвонил об опасности и горячности, в которую иду без примышления об других вещах.
До того, как нам удалось дойти до выхода из парка, нас остановили пятеро маленьких ребятишек, хохочущие и прыгающие вокруг нас с венками из подсолнухов и листьев клена и ожерельями. Демьян отпустил мою руку. Три девчушки с заплетенными волосами в косы и одетые в милые сарафанчики усыпались цветами и ягодами, мелодия их смеха была пленительной, сами они сияли озорством. Два мальчика под стать девочкам, только одетые в просторные штаны и рубашку, подошли к Демьяну. Они окружили нас кольцом.
Одна девочка подошла ко мне с подсолнухами и попросила нагнуться. Я повиновалась, принимая от нее красоту. Затем выпрямилась, и девочки мечтательно рассмотрели нас. Мальчики тем временем надели на голову принца подобие короны из ягод и костей животных.
Венок для меня ― символ покоя и равновесия. Костная крона ― символ благополучия и богатой жатвы. Они подумали, что мы…
― Мне бы такого суженного, ― заговорила одна.
― Да, красивая пара, ― умилилась другая, глянув на одно мелкого, ютившийся в стороне.
Я смущенно улыбнулась, спряталась за волосами от глаз Демьяна. Меньше всего хочется увидеть в его пляшущих чертиках самоуверенность. Или чего-то большее.
Подарки от молодежи как бы венчали молодых пар, давая соглашение нашей матери земли на духовное просветление брака. И будущее заведование совместного хозяйства. Но в нашем случае…это отнюдь «не упряжка со сладостями».
― Спасибо вам. Сами делали? ― сердечно спросила их, дотрагиваясь пальцами до живых лепестков подсолнуха.
― Да, ― все вместе ответили.
― Вы очень талантливые. Хорошо вам повеселиться.
― И вам тоже.
И они также быстро, как появились, убежали.
Чья-то тяжелая рука опустилась на мою спину.
― Тебе очень идет, ― вкрадчиво прошептал парень около уха. ― Ты выглядишь как принцесса, спустившаяся в этот знаменный день, чтобы ослепить всех своей красотой.
― А ты… ― Из-под ресниц глянула на него. Венок на его голове нисколько не устрашал образ парня. Все в нем говорило о почете и уважении, и самое главное, беспечного обаяния. ― Не теряешь авторитет принца.
Уголки его совершенных губ приподнялись.
Он еще раз скользнул колючим взглядом по венку, по лицу, заглянул в глаза и только потом дал возможность вдохнуть. Отошел на пару шагов. Батюшки, как я не приметила, как же ничтожно близко он ко мне был?
Под кроткую улыбку, спрятав за спиной парня, мы вышли из парка, обошли его и двинулись к приморскому берегу.
Лодка раскачивалась на тихих волнах, рукой водила по воде, небо над нами серебрилось в маленьких точках, а весла мирно придерживались уключиной, в такт лодки колеблясь. И только вдалеке, в вышине холма, слышались голоса, крики, музыка. Огни от парка рябью доходили до нас на воде.
Ночь еще не наступила, но темнота окружала без конца и края. Просека заката давно скрылась за горизонтом.
Демьян, откинувшись на локти назад, смотрел вверх. Он весь казался мне ночью.
Мы так и не проронили ни слова, каждый по своему довольствовался гулкой тишиной, точнее шумом моря.
― Чем ты любишь заниматься, Лия? ― вдруг начал он, опустив голову и блеснув зрачками.
Когда он меня так называл, мне не хотелось его отругать за близкое общение, будто давно знаем друг друга. Мне хотелось каждый раз слушать, ловить момент и прокручивать в голове по пятьсот раз.