— Значит, то, чего хотим для тебя я и твоя мать, не имеет вообще никакого значения?
— Только когда это неправильно. — Мистая вздохнула. — Если бы ты оказался на моем месте, как бы ты сам поступил? Наверняка бы никому не позволил отправить тебя в место, где ты чужой для всех, где над тобой смеются, дразнят, где никто не понимает необходимости заботиться о природе. Ведь не позволил бы?
Бен не знал, что бы он сделал, оказавшись на месте дочери, к тому же, по его мнению, речь шла вовсе не об этом. Разговор касался того, что сделала Мистая. А это были две совершенно разные вещи.
Он сделал глубокий вдох, пытаясь немного успокоиться, и медленно выдохнул. Король Заземелья, Верховный лорд, правитель всех народов, хозяин дорог, которые связывали множество миров, не может контролировать собственную дочь. Бен не помнил, когда в последний раз был так зол. Или когда чувствовал такую усталость. Он ощущал странную беспомощность, глядя в бесстрастное лицо дочери, которая, по всей видимости, ничуть не расстроилась из-за того, что случилось, и не желала чувствовать себя виноватой. Мистая ни слова не сказала о том, когда собирается вернуться или что сделает, чтобы добиться восстановления. Она вообще ничего не говорила о школе. Черт побери, это ведь была его идея! Бен хотел, чтобы дочь училась в хорошей частной школе в его мире, общалась с другими девочками, своими ровесницами, которые не владели магией. Они не были странными, волшебными созданиями вроде драконов или земляных щенков, к коим девочка питала такую нежную привязанность. Обычные, живые люди с человеческими слабостями и странностями. В том мире Мистая могла бы научиться общаться с ними и поддерживать нормальные взаимоотношения. Но разве она попыталась сделать это? О нет, только не его дочь. Вместо этого, если судить по полученному письму, она обращалась с другими ученицами и администрацией как с грязью под ногами, не считаясь ни с кем, кроме себя самой, и в результате ее выставили вон из школы.
А теперь милая девочка сидит перед ним, словно ничего особенного не случилось, в ее глазах нет ни тени стыда. Очевидно, Мистая уже решила для себя, что это досадное происшествие положит конец папиному эксперименту.
Бен снова перечитал письмо директрисы Харриет Эпплтон, пытаясь найти слова для ответа.
— Еще одно прочтение ничего не изменит, — спокойно заявила его дочь. — Я нарушила их идиотские правила, и меня вышвырнули из школы.
— Тебя вышвырнули из школы, потому что ты даже не попыталась приспособиться! — отрезал Бен. — Ты очень хотела бы свалить вину на школу и других учениц, но на самом деле эта неудача целиком и полностью на твоей совести. Жизнь всегда требует компромиссов, никогда ничего не бывает только так, как хочется тебе. Я надеялся, что обучение в Кэррингтонской школе будет включать в себя и этот урок. Чтобы стать частью большого сообщества, нужно прилагать усилия. Как, по-твоему, мне удается быть королем? Я должен учитывать потребности и настроения других людей. Я должен помнить, что они не всегда смотрят на жизнь с моей точки зрения. Я должен относиться к ним с уважением и пониманием, даже если в душе не согласен с их мнением. Понимаешь, даже король не может просто отдавать приказы, сидя на троне. В жизни такого не бывает!
— Возможно, Мистае нужно пожить какое-то время в Заземелье, еще немного повзрослеть, прежде чем она вернется в твой мир, — тихо предположила Ивица. Она сидела в стороне от Бена, слушала и ничего не говорила — вплоть до этого момента.
Король Заземелья посмотрел на жену и в очередной раз подивился тому, как Мистая внешне похожа на мать.
Но на этом сходство заканчивалось. Ивица была сдержанной в суждениях, спокойной, рассудительной, в то время как Мистая действовала, подчиняясь эмоциям, и совершенно не желала тратить время на раздумья. Конечно, когда-то давным-давно, еще в юности, его жена была такой же — до того, как родилась Мистая. Возможно, Ивица лучше понимала их дочь, но пока она не сказала ничего, что доказывало бы это умозаключение.
— Мистая — уже взрослая, умная юная леди, — напомнил Бен. — Куда умнее и взрослее тех девчонок, которые одержали над ней верх. — Он покачал головой. — Ей нужно научиться справляться с подобными трудностями. И эта проблема не исчезнет просто потому, что Мистая вернулась домой. В Заземелье ее ждут такие же трудности — не важно, сегодня, завтра или в далеком будущем. Так устроена жизнь. — Он снова перевел взгляд на дочь: — Но мы отошли слишком далеко от темы. Тебя отстранили от посещения занятий в Кэррингтонской школе, и у меня сложилось представление, будто ты не собираешься туда возвращаться.