– Оно мне надо? – невозмутимо ответил парень. – Найми швейцара, раз сложно вывести себя саму из салона.
– Хам! – привычно выдала я, пряча улыбку и выбираясь из машины. Обещала же себе его ненавидеть!
Вышла, захлопнула за собой дверцу, машина тут же сорвалась с места, подобно гоночному болиду, скрываясь из глаз.
Хм, надо же, реагирует. А ведь говорил, что ему наплевать.
– Довела? – поинтересовалась моя подруга Лена, ожидавшая около входа в колледж.
– А как же, – гордо ответила я. – Надо держать марку.
Преодолев пару ступеней крыльца, мы отправились получать знания. В длинном коридоре ожидал традиционный поток лизоблюдов, осыпавших приветствиями и фальшивыми комплементами. Их больше интересовала возможность влезть в карман моего отца, чем дружба со мной лично. Затем последовали приветствия равных по статусу, которых нельзя не заметить. Войдя в класс, с облегчением села на своё место.
– Что-то ты сегодня сама не своя, – заметила Лена, занимая место рядом. – Не с той ноги встала?
– Не успела позавтракать, – потирая живот, призналась, чувствуя, как желудок сжимается от голода.
– С мачехой бодалась? – догадалась подруга, выкладывая на парту тетради и ручки.
– Иначе день прожит зря, – хмыкнула я, тоже готовясь к уроку.
– Держи, – протянула мне Лена небольшую бутылочку сока. – Из дома захватила, как чувствовала, что пригодиться.
– Спасибо, – благодарно улыбнулась я, тут же щелкая крышечкой и опустошая тару. – М, персик. То, что надо.
Мою мачеху звали Наташей, она была не лучшей и не хуже из тех, что окружали отца. Ухоженная, приятная на людях, она виртуозно перевоплощалась в истеричку-провокатора, стоило мне перешагнуть порог дома. Любая другая прозорливая дама, на её месте, постаралась бы наладить со мной контакт. Но в наличии у неё мозгов, лично я сомневалась. Она нигде не работала, никогда не училась, не хотела делать карьеру или рожать детей. У неё вообще не было никакого желания чем-либо заниматься, кроме того, чтобы тратить деньги отца с немыслимой скоростью на любимую себя. С первого дня знакомства я понимала, что это эгоистичная жадная стерва, а не хрупкая беспомощная женщина, которой хочет казаться в глазах родителя. Но, надо отдать ей должное, с отцом у неё этот трюк сработал. Она первая из его вереницы девиц просекла, что ему надо о ком-то заботиться, а не охотиться за той, что эффектнее остальных. Да, папка публичный человек, бывший военный. Хотя, о чём это я? Военные бывшими не бывают. До сих пор мучает меня строгим распорядком дня, заставляя чётко планировать каждый день жизни. Странно, что на Наташу это не распространялось. Вообще, отец довольно неплохо разбирается в людях, как же с ним оказалась эта жадная до денег и власти кукла? Ах, да. Она была близкой подругой мамы. А горе – сближает.
– Здравствуйте, класс! – обозначила своё появление преподаватель.
И урок начался, заполняя наши головы знаниями и проверкой усвоенного ранее материала.
– Ну что, в столовую? – спросила Лена, как только прозвучал звонок на перемену.
Кивнула головой. Сок, конечно, не вода, но пищу заменить никак не может. Набрав на подносы еды, мы заняли столик и я тут же нахмурилась, изучая выбор подруги.
– Полпорции овощного салата, яблоко и вода? Целых две бутылки? С каких пор у тебя такой завтрак?
– Этот день – третий, – ковыряя вилкой в тарелке, ответила Лена со вздохом. – А воду надо выпить в двенадцать, чтобы не наедаться на обеде.
Выходит, на выходных начала, ведь сегодня был понедельник.
– Ты сама или?
– Мама сказала, что я прибавила в весе, – призналась подруга.
– Сколько? – спросила, чтобы оценить степень вменяемости её родительницы.
Фигура у Лены была очень женственной, лишнего веса, благодаря занятиям в бассейне и с личным тренером, у неё никогда не было. Даже я завидовала тому, как она выглядела. Но последние полгода её мать думала иначе.
– Триста грамм.
– И из-за этого сразу диета? Ты нормально сложена, у тебя нет никакого лишнего веса! – категорично заявила я.
Наверняка же мать ей по ушам поездила на тему того, что она становится не привлекательной для парней, чтобы склонить к диете.
– Спасибо, – благодарно улыбнулась Лена, продолжая грустить.