Имелся у императрицы и штат фрейлин. Однако он не был постоянным: выходя замуж, фрейлины оставляли двор, а иногда и Петербург. Некоторых из них Александра Фёдоровна выбирала сама, а некоторых ей просто навязывали, и по доброте своей она не могла отказать. Поэтому среди фрейлин, поступивших к государыне на службу, были не только дочери из богатых и влиятельных семей, но и нуждающиеся бедные девушки, родителям которых удалось выгодно пристроить их.
В 1831 году во фрейлины была пожалована Антонина Блудова, дочь видного государственного деятеля. Назначение это удалось получить не без ходатайства её отца. Для самой же девушки такая честь оказалась полной неожиданностью. «Ну какая я фрейлина, — говорила она. — Сижу ещё за уроками и вовсе не красавица». Но со своей ролью Блудова справилась отлично и всегда пользовалась симпатией императрицы. Своему отцу она напишет: «Что за прелесть царская семья! Сами родители, молодые, приветливые, простые в обращении, видимо, любуются и радуются детям своим».
При императрице до конца её дней находилась графиня Екатерина Фёдоровна Тизенгаузен.
В Зимний дворец она переехала жить в апреле 1834 года, как и полагалось фрейлине. Графиня пользовалась особым расположением Александры Фёдоровны. Исключительное доверие императрицы порождало недоброжелательные слухи и зависть при дворе, ходило много сплетен и клеветы. Любознательная, образованная Екатерина Тизенгаузен много читала и рассказывала о прочитанном государыне, которой была бесконечно преданна. Но главной заботой этой фрейлины было охранять доступ в приёмную императрицы и удалять из неё всех тех, кого она сочтёт недостойным предстать перед своею покровительницей. Порой приходилось вмешиваться самой Александре Фёдоровне, чтобы укротить излишний пыл и полицейские привычки своей камер-фрейлины. И ещё одна страсть была присуща графине Тизенгаузен: она хотела знать новости и тайны двора раньше других. Чаще всего ей это удавалось. Однако её мелкие интриги были безобидными и не представляли ни для кого какой-либо опасности. Это происходило из-за слишком обострённого чувства любопытства. С женихами этой фрейлине не везло. Она была дважды обручена, но каждый раз женитьба расстраивалась.
Полной противоположностью графине Екатерине Тизенгаузен была толстушка Полина Бартенева, девушка без особого образования, да и происхождения незнатного. Ко двору её приняли лишь за чудесный голос. «Соловей, заключённый в перину» — так её прозвали. Александра Фёдоровна, проводившая много времени за фортепьяно, любила аккомпанировать Полине и слушать её мелодичное пение.
К числу любимых фрейлин императрицы относилась и Элиза Раух, девушка прусского происхождения. Красотой Элиза не блистала, но была очень остроумной, а порой даже язвительной. Вокруг неё обычно группировались придворные немцы, которым благодаря её вмешательству нередко удавалось добиваться милостей государыни. В молодости Элиза пользовалась большим успехом у брата императрицы, принца Карла Фридриха, который, как говорили, подумывал даже жениться на ней.
Несколько позже к штату фрейлин присоединилась Варвара Нелидова, племянница подруги, а может, и любовницы, как некоторые полагают, покойного императора Павла I. Она, не в пример своей знаменитой тете, была очень красива и пользовалась особым влиянием при дворе. Но об этом речь будет ещё впереди.
Родители не скрывали своей гордости. Разве могли они предполагать шестнадцать лет назад, что их первенцу в будущем предстоит занять российский трон? Ведь он приходился тогда всего лишь племянником царствующему старшему брату Николая, неожиданно наследовавшему трон. Но как только сын стал цесаревичем, император начал проявлять заботу о надлежащем его образовании и как наследника престола, и как будущего правителя страны. Решили, что до десятилетнего возраста великий князь Александр будет воспитываться под наблюдением родителей, а затем его образованием займётся известный поэт Василий Жуковский, который в то время числился по Министерству народного просвещения и преподавал русскую словесность. К столь важному и ответственному делу Жуковский должен был тщательно готовиться в течение двух лет. Император командировал поэта за границу, где надлежало познакомиться с современной методикой обучения и составить план занятий цесаревича. Относительно этого плана между Жуковским и императрицей начиная с 1826 года велась активная переписка. Обсуждалось всё, вплоть до мелочей — покупка необходимых книг, словарей, наглядных пособий для учебного процесса. Одному из своих друзей Жуковский писал из Германии: «Не думавши, не гадавши, я сделался наставником наследника престола. Какая забота и ответственность». Свою литературную деятельность поэт передвинул на второй план и целиком занялся педагогической деятельностью, обнаружив при этом прекрасные человеческие свойства: благожелательность, терпимость и умение строить отношения как со своим учеником, так и с его августейшими родителями.