Дым прыгал и рычал. Одни прохожие убегали, другие отошли подальше, но наблюдали. Кто-то кричал, что это кино снимают. Судя по звукам сирен, кто-то догадался вызвать милицию.
Несколько пьяных мужиков решили помочь Сергею, но дым провел по ним рукой, и те сразу потеряли сознание.
Дым замахивался на Сергея, пытался откинуть его, хотел добраться до Лены, но мужчина не давал это сделать.
Резкий свист на мгновение отвлек «монстра», он развернулся и ту же секунду рассыпался, пронзенный десятком колец. Одно из них упало рядом с Леной.
«Как будто сделано из льда», — отметила девушка, словно это сейчас было самым важным.
— Твою же… — раздался приятный женский голос, — ты что колдун? Ты какого… в центре Питера творишь?
— Сможешь переместить нас? — вопросом на вопрос парировал Сергей.
Лена подняла взгляд: спиной к ней рядом с Сергеем стояла высокая, статная девушка с длинными белоснежными волосами.
— Мне меньше всего надо, чтобы в этом мире знали про магию, — проворчала она и развернулась к Лене. Сердце и душа той одновременно замерли, дыхание перехватило. Перед ней стояла Лумина Агата Блоссом, собственной персоной.
— Пойдем, — певица взяла ее за руку, — нельзя, чтобы меня тут видели, — подмигнула она, а перед глазами Лены все померкло.
Глава 9
Спалось, конечно, неспокойно.
Пол-ночи мне снилось, как кто-то с кем-то сражается. Меня мало чем можно испугать, но во сне было страшно, и даже когда проснулась: липкий страх не сразу отпустил. Я доплелась в ванну, хмуро посмотрела на зеркало, то бессердечно показывало помятую меня, наспех умылась и выползла обратно. Джил выглядела не лучше.
Усталые мы кое-как добрались до большого зала — первым уроком опять шел вызов фантомов.
Рия Рэйн мягко наставляла каждого из нас, подсказывала.
Кайл как всегда сделал водяного змея, Джилиан сегодня сотворила большого кота: она предпочитала каждый раз делать новую зверюшку. Вскоре весь большой зал заполнился: большими птицами, псами, кошками и даже грифонами.
Я сосредоточилась, представила Люси, и мгновение спустя любимая единорог уже стояла передо мной. Ласково ткнула мордой в шею, здороваясь, чуть осуждающе фыркнула. Ну ладно тебе, девочка, я почесала ее за ухом. Но идиллию прервал резкий вскрик — змей внезапно откинул от себя Кайла. Рия поспешила на помощь, но тот обрушил на преподавательницу мощный поток воды. К счастью, Джил и еще двое ментальных магов: Кори и Лана — успели сколдовать защитный барьер.
Кайл, поднявшись, щелкнул пальцами и обратил своего фантома в лед. Но не успели мы все понять, что случилось, как один из грифонов взмыл под потолок и пронзительно закричал, следом оскалилась кошка Джилиан, зашипела, замахнулась лапой на свою хозяйку, сломала ее защитный купол.
Люси дико заржала и стукнула передним копытом, но следующим же движением — задними лапами отбила от меня подкравшегося тигра — фантома Ланы.
Все фантомы, кроме моего, кричали, пытались атаковать. Вышли из-под контроля. При помощи подоспевших ректора и учителя Берда мы все кое-как смогли их усмирить.
— Рейн, Берд — успокойте учеников. На сегодня отменяем занятия, — скомандовала ректор, когда все успокоилось. — Джойс, в мой кабинет сейчас же и Люси захвати, — прорычала она.
Что может быть хуже сошедших с ума фантомов и явно очередной попытки убить меня? Конечно, допрос у ректора!
Наша ректор — Кларисса дин Кон — урожденная стоуканка и потомственная колдунья в со-счету-сбились каком поколении. Проще сказать, чего она не умеет. И никакая защита на мысли, особенно слабенькая моя, не помогут.
Я хмуро сидела в ее кабинете, разглядывая фиолетовые цветы на белом подоконнике, бежевые занавески, голубые обои, шкаф с наградами и почетными грамотами — есть что-то общее у ректоров в разных мирах. А светильники под потолком у нее парят красивые — в форме больших белых роз. В общем, я всеми силами пыталась сосредоточиться на разных неважных мелочах и не думать о главном.
— Это бесполезно, Джойс, — хмуро заявила дин Кон, восседая в любимом кресле, обитом синим бархатом. — Почему все фантому кроме твоего вышли из-под контроля?
— Понятия не имею, — пробурчала я.
— Не будь ты наследной принцессой, — сощурилась ректор, — и не знай я, насколько твоя мать страшна в гневе, сразу отвела бы тебя в подсобку, приковала цепями к креслу и влезла в мозг. Поверь, Джойс, это очень больно. Я даю тебе час — подумай как следует и возвращайся, чтобы рассказать всё.