Эти слова звучали так проникновенно, так нежно, что на миг Жизель почувствовала желание взглянуть на Берта, но вовремя одумалась.
— Кто тебя послал? — осмелилась спросить она.
— Никто. Я здесь не из-за тебя.
— Тогда почему обратил на меня внимание?
— Ты мне понравилась еще там, возле парка, помнишь? Когда ты сбежала от меня, — со смешинкой в голосе вспомнил он. — И когда я тебя отбил у той компании, то понял, что это судьба. Почему ты постоянно во что-то влипаешь, мышка? — уже серьезней вспомнил он.
— А ты меня всегда спасаешь, — тихо прошептала Жизель. Ведь действительно, Бертран столько раз вовремя приходил на помощь, что если бы не он, принцесса рода Сангриал вряд ли бы сейчас стояла здесь, живая и здоровая.
Бертран ничего не ответил, просто смотрел на нее с непередаваемой нежностью и поглаживал пальцем щеку.
— Не бойся меня, прошу тебя. Я клянусь, что никогда не сделаю тебе ничего плохого.
— Даже если тебе прикажут?
— Даже тогда, — серьезно кивнул он. Жизель с трудом верилось в его искренность, но раз он хотя бы пытается сохранить видимость того, что он — друг, значит, нападать пока не собирается. — Давай сядем за стол.
Девушка колебалась, но все же медленно вернулась и села на подушку. Весь аппетит пропал.
Зато Бертран как ни в чем не бывало продолжил есть.
— Скажи… — прервал молчание он. — На какую букву начинается твое имя?
— Что за странный вопрос?
— Просто ответь.
— На «Ж», — не видела причины скрывать Жизель.
— Жанна? — предположил он.
— Нет.
— Жанесса?
— Нет.
— Женевьева?
— Что? Ты это имя сам придумал?
— Жаклин?
— Хватит! Ты все равно не угадаешь, оно очень редкое.
— Интересно… — Берт внимательно на нее смотрел, выпивая вино из бокала.
Жизель все еще была напряжена и с опаской смотрела на парня. Он видел все это, но не знал, что сделать.
— Ну что мне сделать, чтобы ты перестала меня бояться? Хочешь, я тебя еще раз спасу? — с улыбкой спросил он.
— Спасибо, но сейчас мне это не нужно, — сдержанно ответила Жизель.
— Давай поиграем в игру, — предложил Берт. — Называется «Десять вопросов». Задаем друг другу по очереди десять вопросов, и если один на него не отвечает, то игра заканчивается. Идет?
— Давай… — нехотя согласилась девушка. Все свидание сводилось к тому, что он хотел узнать о ней побольше. Она понимала, что сейчас не имеет права злиться на него или обижаться. Это его работа, чего уж тут… Просто не надо придумывать себе романтическую чепуху и поддаваться его обаянию.
— Я первый. Сколько тебе лет?
Надо же, такой простой вопрос.
— Через два месяца исполнится шестнадцать, — честно ответила Жизель.
— Надо же, какая ты маленькая, — удивился он. Повисло молчание. — Твоя очередь.
— Ну, а тебе сколько лет?
— Двадцать четыре.
Жизель округлила глаза.
— Тогда, тем более, что ты здесь делаешь?! Получается, напротив нее сидел абсолютно взрослый мужчина. Наверняка женатый…
— Э, нет. Сейчас я задаю вопрос, — по его взгляду Жизель поняла, что после этого вопроса игра может закончиться. — Почему ты скрываешься?
— Я уже говорила, я сильно мешаю кое-кому.
— Теперь ты.
— Хорошо. Скажи, какое положение ты занимаешь в обществе?
— Я герцог. А ты скажи, почему твои родные не ищут тебя?
— Они… знают, что я здесь и им нет смысла меня искать, — медленно проговорила Жизель. Джон сам направил их сюда, значит, где бы он ни находился, он знает, что они здесь. — Почему ты так заинтересован мной?
— Ты мне очень нравишься, — ответил он. Жизель не могла понять, искренне он говорит или пытается обаять ее, чтобы все выведать. — И я не хочу, чтобы тебя обижали. Не знаю, что именно происходит в твоей жизни, но ты явно не справляешься. Итак, мой вопрос: ты была с мужчиной?
Жизель раскрыла рот от удивления.
— Почему тебя волнуют подобные вопросы?! — с возмущением спросила она.
— Потому что я уже дважды за короткий срок вырывал тебя из крепких мужских объятий. Так что?
Жизель как будто получила удар под дых. Все понятно. Он считает, что раз она так часто попадает в передряги и на ее честь посягают, значит, есть повод. А ведь он прав в чем-то. И даже не знает о том, что весь этот кошмар для Жизель начался именно с попытки обесчестить ее там, в ее двичьей спальне. Он решил, что она не невинна… Ни одной благородной леди никто не осмелится задавать подобные вопросы. Спросить об этом напрямую — значит нанести оскорбление, усомниться в чистоте девушки. Бертран не может не знать об этом, будучи герцогом. А его поведение, манеры, одежда, все говорит о том, что он не соглал о своем социальном статусе. Что ж, видимо, он даже не допускает, что она принадлежит к дворянскому сословию, не говоря уже о королевском роде. Он даже обращается к ней «мышка», хотя мог бы просто называть леди. Жизель вздохнула полной грудью, пытаясь взять себя в руки и не расплакаться.