А не из-за проклятой ли башни драконы закрыли границы?! Но если всё именно так, то местные обязательно должны были слышать хоть что-то об этом месте! Не может быть, что маньяк разнюхал, а пронырливые журналюги – нет!
Но как узнать об этом и не вызвать подозрений?
- Вот бы хоть одним глазком глянуть на дракона! – мечтательно прикрыла глаза Полинка, думая в том же направлении, что и я. – Или на их города… Как думаете, каков их быт? Наверное, у них просто огромные дома, чтобы помещаться в них даже в основной ипостаси.
- Совсем нет, - улыбнулся газетчик, откровенно умиляясь наивности собеседницы и не подозревая, что та лишь ловко им манипулирует. – Стражи действительно предпочитают селиться в горах, на долгие годы выбирая себе пещеру по вкусу, а вот остальные живут в самых обычных домах. Человекоподобный облик очень удобен для повседневности, знаете ли. Мой знакомый рассказывал, что у них всего один крупный город-столица, где всем заправляет правящая ветвь Хрустальных драконов, но есть и такие, кто любит сельский уклад или вовсе одиночество. Один такой отшельник-дракон даже долгое время жил совсем рядом с нами, выстроив себе башню в самом глухом уголке леса. Старожилы поговаривали, что он был последним из своего рода и всё время проводил в экспериментах, а кто-то и вовсе утверждал, что он стал отступником даже среди своих, но о нём уже давно ничего не слышно, а после закрытия границ, сами понимаете, и не видно.
- Наверное, быть последним из рода очень грустно, - с сочувствием вздохнула подруга. – Но разве драконы могут стать отступниками? Вы же сами говорили, что они – само совершенство.
- И я не отказываюсь от своих слов! - Газетчик на пару секунд изобразил оскорблённую невинность, но почти сразу воровато огляделся, словно нас кто-то мог подслушивать (я тоже напряглась, но не почувствовала зуда слежки), после чего доверительно склонился к нам и таинственным голосом произнёс: - Но ходят слухи, что из-за своих экспериментов он повредился в уме и замахнулся на запрещённую магию. За это Повелитель драконов запечатал все его знания и способности в родовую книгу и навсегда запретил появляться в своих землях. А так как он последний из рода и уже стар, чтобы оставить потомство, то сами понимаете, после его смерти всё канет в небытие. Правда, некоторые глупцы утверждают, что есть способ завладеть книгой и стать равным по силе самому Повелителю драконов… - Пэруш оценил ширину наших глаз и громогласно расхохотался, словно только что рассказал великолепную шутку. Закончил, снова надулся от важности и резюмировал: – Но лично я считаю, что это абсолютная чушь, леди. А уж я-то в достоверности слухов разбираюсь, поверьте. Но даже если хотя бы часть из этого – правда, мы с вами об этом никогда не узнаем. Границы-то закрыты.
- И нет никакой возможности её пересечь?
- Если и есть, мне об этом неизвестно.
- Как же это всё увлекательно, - Полина жестом показала, что будет закругляться, и я едва уловимо кивнула, соглашаясь. Всё, что можно, мы скорее всего уже узнали, а дальше надо хорошенько это обдумать. Да и надоел уже, на самом деле, этот словоохотливый тип, всё плотнее прижимающийся бедром к Полинке, что даже на мой непредвзятый взгляд нарушало все нормы приличий. – Но нам, к сожалению, пора. Было очень приятно провести с вами время, кэр Бенедикт, увидимся как-нибудь снова.
Не давая газетчику ни шанса назначить новую встречу или хотя бы продлить эту, Полинка резво подхватила меня под руку, и мы дружно сбежали от добровольного информатора, вовремя спрятавшись от него сначала за одним кустом, а затем за вторым.
- Оторвались? – полностью доверившись мне в этом вопросе, подружка с облегчением вздохнула, когда я утвердительно кивнула. – Блин, какой же он всё-таки противный! Драконы – само совершенство, - передразнила она его. – Мы – всего лишь люди… - Зловеще прищурилась и наставила на меня палец. – Слышь ты, дракон! Только попробуй так хотя бы подумать! Сразу вспомню, кто у меня домашку по биологии списывал и не мог прилично тычинки изобразить!
Шутливо приподняла руки, сдаваясь на милость госпожи лучшего стоматолога года, и практически в ту же секунду почувствовала на себе внимательный посторонний взгляд. Не такой, когда смотрит обычный прохожий, разглядывая всех подряд, а чересчур персонализированный, словно неведомого наблюдателя интересовала я и только я. Но при этом совершенно отличный от того, что следил за нами раньше. Раньше я чувствовала лёгкий раздражающий зуд, а сейчас как будто прохладная ладонь легла на затылок и держит.