— А меня за что?!
Возмущению Костика не было предела. Он снова разорался на весь двор. А вокруг нас уже начала собираться толпа.
— За оставление в опасности человека и причинение вреда здоровью в результате этих действий. А можно еще и создание угрозы жизни попробовать вменить.
— Ч-что?
Кажется, запал у Костика моментально закончился. А нет, показалось.
— Да вы вообще знаете, кто мой отец?! Да одно его слово, и вы из мента в дворники переобуетесь!
Мы с Гатой переглянулись и в удивлении округлили глаза. Странно было видеть, как рот всего такого приличного и отутюженного Костика исторгает из себя подобные грубые фразы.
— Костя, а тебе домой не пора?
У подъезда в домашней одежде стояла Юлька. Моя Юлька. Я тут же забыла и о Костике, и о Стасе, и о нашей с Гатой глупой выходке — и бросилась к подруге.
— Крошка… То есть Юля, я хотел сказать: “Юля”, — поправил он себя, — твои подруги…
— Мои подруги сейчас поднимутся ко мне, а ты тихо уедешь и сам разберешься со своей машиной. Ты ведь умный и состоятельный, да? Чего тебе стоит перекрасить машину?
— Я…да. А ты…
— А я через пару дней улетаю. Может быть, навсегда. Так что прощай.
И, подхватив меня под одну руку, а Гату под другую, Юлька занырнула в прохладный подъезд. Дверь с гулким стуком закрылась за нашими спинами.
— Улетаешь?
— Куда?
Наши вопросы прозвучали одновременно.
— Пойдемте наверх. За чаем поговорим.
И, взглянув в последний раз на закрытую дверь, я направилась за подругами. А во дворе остался Стас со злым Костиком и нашими проблемами. И как вообще Шепелев оказался у Юлькиного дома?
Глава 34. Юлька
— Ну вы, конечно, дурехи, — проворчала я, едва закрыв дверь за нашей троицей.
Скинула кроксы, швырнула ключи в керамическую миску на тумбе и только тогда повернулась к этим двум диверсанткам.
— Испортить машину? Серьезно? Это что вообще было? Кара небесная?
Мишка с самым честным на свете видом уставилась на стену, будто ее это вообще не касается. Агатка, как ни в чем не бывало, не разуваясь, прошла в комнату и на ходу бросила через плечо:
— Феминистический арт-перфоманс. А тебе не понравилось? Классно же вышло!
— Да! — оторвавшись от созерцания стены, подтвердила Мишка. — Твоя соседка точно оценила. И Шепелев. Ну…и Костик тоже.
Я закатила глаза так, что стрельнуло в затылке. Не спорю, рисунок вышел впечатляющим. Правда, чуть преуменьшили его достоинство. Но им-то откуда знать.
Прошла на кухню, включила чайник, достала кружки. Обещала же напоить этих сумасшедших. Хотя их стоило бы прибить за такую чрезмерно богатую фантазию.
— Костика вы выбесили, конечно, — прокричала я, заглянув в коридор. — Вы даже не представляете на что он способен. Не знали, что у него отец — бывший прокурор, а теперь один из лучших юристов в регионе?
Повисло молчание.
Я не спеша разливала кипяток по кружкам, разложила пакетики с чаем, достала из шкафчика печенье — рассыпчатое, покрытое чем-то, что в прошлой жизни было шоколадом. Может, еще съедобное. Как-то не до похода в магазин было в последние дни — я вообще существовала на автопилоте.
— Это он еще про сахар в бензобаке не знает. — раздалось из комнаты бормотание Мишки. Раздалось шиканье сестры.
Я замерла. Внутри все оборвалось. Быстро метнулась к окну, отдернула край занавески.
На улицу уже опустился вечер. В свете заката увидела эвакуатор — он увозил машину Костика.
Рядом стоял и сам Костик. Сжимал в руках телефон, лицо перекошено от злости, руками резко жестикулировал кому-то — то ли говорил, то ли орал. Удивительно видеть его таким взвинченным. Ни привычной уверенности, ни холодности, ни спокойствия. Хотя он и ранее был таким. Просто я не замечала. Или не хотела замечать.
И вдруг он обернулся. Его взгляд упал прямо на мое окно. Мы встретились глазами. На долю секунды — все замерло. Я не отпрянула. Не спряталась. Просто стояла. Костик смотрел со смесью злобы и…неожиданной растерянности. Он чуть помедлил, потом попытался махнуть — неуверенно, неловко, даже нелепо.
Я молча отвернулась.