Я моргнула. Один раз. Второй. И, наконец, выдавила кривую улыбку, пытаясь усмирить бешено бьющееся сердце.
— Если это судьба, то…у нее довольно специфическое чувство юмора.
Он все еще держал меня за талию — не крепко, скорее, поддерживая. Даже сквозь ветровку чувствовалось тепло его рук. На улице прохладно, а он — горячий. С таким даже в сорокаградусный мороз не замерзнешь — согреет.
Ну и мысли у меня, конечно. Надо бы уже отойти. Слишком близко. И немного приятно.
Но тот уже сам меня отпустил, мягко коснувшись спины, и жестом показал: мол, отойдем отсюда.
Мы сделали пару шагов в сторону, и только тогда я заметила, как ряженый император, потерявший ко мне интерес, уже прилип к какой-то растерянной парочке. Те явно не знали, как от него отвязаться. Бедняги.
— Ну, может, судьба решила, что тебе не хватает острых ощущений. Вот и отправила меня — спасать, вытаскивать, ну и впечатлять…по возможности, — продолжил разговор парень с ленивой, почти кошачьей ухмылкой.
Ничего не меняется — все так же демонстрирует свои пикаперские способности. Сейчас, правда, уже с переменным успехом.
Я фыркнула и, чуть прищуривись, вгляделась в него. Та же широкая улыбка, взлохмаченные светлые волосы, те же глаза… Прямо передо мной. Настоящие, живые, смешливые. Получается, это он мне снился. Щеки залил жар, потому, чтобы тот не заметил, уставилась на воду в канале, где лениво покачивался катер.
— А ты-то… что здесь делаешь? Ну, в смысле — в Питере? — спросила, переминаясь с ноги на ногу.
Он пожал плечами, будто это очевидно.
— Живу тут. Работа, все такое. А тогда…в твоем славном городке, — он хитро взглянул на меня, — был просто в гостях. У бабули.
— А-а… — выдохнула я, глупо кивая головой. — Ну, логично. А я, вот, приехала. Погостить. У Питера.
Он коротко рассмеялся, с тем оттенком легкости, который, помню, раздражал меня в прошлые встречи. А теперь… мне тоже легко, хоть и неловко.
— А где твой… — он на мгновение прищурился, будто вспоминая. — Дикобраз.
— Кто? — не поняла я.
— Ну, тот парень. С манерами, как у кактуса. Все пытался уколоть, да как-то мимо. Вы же вроде вместе были?
Это он про Костика, что ли? Я закатила глаза, но все же не смогла сдержать смешок. Забавно же.
— Там и остался. Я теперь налегке.
— А я уже волновался, как бы тебя из его иголок выковыривать не пришлось. А ты сама справилась. Молодец!
Я громко расхохоталась. Некоторые прохожие обернулись на нас с интересом, видимо, ожидая увидеть какое-то шоу. Но нет. Драмы больше нет. Я обещала.
Парень, загадочно улыбаясь, смотрел на меня чуть дольше обычного.
— Ну что, может, я тебе город покажу? Настоящий, а не эти заезженные места с кучей туристов. Заодно Петров всяких отпугну — у меня в этом деле талант.
Прошлая Юлька, та, которая в каждом искала принца, а остальных отсеивала — сбежала бы от него сразу. Слишком простой. Слишком легкий. Слишком…просто слишком.
Но новая — стоит на Невском, с ветром в кудрях, смеясь, и смотрит в голубые глаза, не ища в них того самого. Новая Юлька не хочет нравиться, угождать. Она просто хочет быть собой — той, которую потеряла где-то между пустыми ожиданиями и сказками.
Так что…
— Почему бы и нет, — ответила я.
Просто пойти. Без иллюзий и с легкостью.
Парень протянул мне руку, и в его глазах заплясали искорки:
— Тогда пошли.
Он на секунду замялся, потом прищурился с игривой улыбкой.
— Кстати… — его голос стал дразнящим. — Крошка…как тебя зовут-то?
Я хихикнула и шагнула вперед, вкладывая ладонь в его.
— Юля.
— А меня Матвей.
— Знаю.
Глава 37. Мишка
Я суетливо носилась по квартире, стараясь успеть объять необъятное. Зарегистрировать посылку и отправить уже заказчику портрет, ответить на новые запросы клиентов, собрать вещи в рюкзак и настрогать бутербродов. Или что там берут в походы с ночевкой? Стас обещал замариновать мясо, но ведь одного мяса мало? Овощи, хлеб, яйца, вода. Еще все обязательно тащат с собой тушенку, чтобы потом, забыв дома консервный нож, расковыривать банку любыми подручными средствами.. А нам она вообще нужна, эта тушенка?