— И что, совсем не тянет предложить ему брокколи, чтобы растопить это несчастное сердце, погрязшее в рабочей рутине? — подмигнула Юлька.
— Нет, спасибо. Мне романтики на работе хватает. Тут и страсть, и боль, и страдания. И даже секс.
— Что-то ты совсем как взрослая, — грустно вздохнула Мишка.
Агатка на секунду замолчала, глядя в чашку. Затем пробормотала:
— Надеюсь, я не облажаюсь.
— Облажаться — это наш с Юлькой запатентованный стиль, — сказала Мишка, успокаивающе похлопав ее по плечу. — Так что ты в надежных руках.
— Вот это-то и пугает…
Объявление
Дорогие читатели!
Если вам понравилась эта история, у меня для вас отличная новость ❤️
Следующая книга — «Сама себе королева» — продолжение истории Юльки и ее младшей сестры Агаты.
Книга уже скоро начнет выходить.
Хотите узнать, что будет дальше с Юлькой и Агатой? Переходите по ссылке:
С любовью, Амари Лис 👑
Бонусная глава. Стас
— Да чтоб тебя!
Пнул со злостью заглохший мотоцикл и взвыл от боли. Дождь лупил по лицу и плечам косыми струями, одежда промокла насквозь, мотоцикл занесло. Повезло дураку, что не первый раз веду в ливень и знаю эту трассу как пять пальцев. Даже безысходная злость, что наполняла меня сейчас напополам с отчаянием, не помешала затормозить и развернуть мотоцикл влево. Иначе — обрыв, обломки боевого коня и трупик на скалах. Полоскало бы тело так, как ни одна прачка не прополоскает. И вот клянусь, наружу бы полезли кишки, а не синтепон.
— Ты мой друг, плюшевый мишка, — передразнил вслух писклявым голосом малую, обходя мотоцикл по кругу: вроде живой, до дома домчит. — Черта с два я тебе другом теперь буду.
В голове не укладывалось, как можно так страстно целовать, что вот-вот искры из глаз посыпятся, а через несколько дней называть другом. А ведь готов был смириться. Столько лет молчал, смотрел со стороны на вшивых кавалеров, что обивали ее пороги. Был всегда рядом, бежал по первому зову! Но ни на что не рассчитывал. Ведь если она могла бы была ответить взаимностью, то за двадцать с лишним лет это бы хоть как-то да проявилось? Должно было проявиться. Но увы.
Опустился на мокрый асфальт, опрокинулся спиной на мотоцикл и прикрыл глаза. Дождь продолжал стекать за шиворот, и кости заныли от холода. Надо, надо взять себя в руки, попытаться завести мотор и вернуться в тепло. Вот только возвращаться не хотелось. Лучше мерзкий холод и ливень, чем квартира, которая насквозь пропахла ее духами с ароматом зеленого чая и теплым запахом тела. Стиснул до боли зубы и задрал голову, подставляя лицо под струи. Пусть, словно дробью из огнемета, выбьет из черепушки ненужные мысли. Так и сидел, пока кожа на лице не заболела от ударов.
— А ведь буду другом. Хоть хреном огородным буду, лишь бы рядом. Куда ж я теперь от тебя денусь, малая? — еле слышно прошептал под нос и устало уронил голову на колени.
В нескольких метрах от меня под обрывом шумело море. Волны с диким воем накатывали на скалы, разбивались о них и брызгами летели в стороны. Тучи полностью затянули небо, звезд не видно, а эта трасса никогда не освещалась. И как теперь в такой темноте добираться до дома? Фонариком путь подсвечивать?
— Интересно, сама-то до дома уже? Идиот. Надо было сначала эту заразу мелкую до квартиры доставить…
Надо было, но я сорвался. И быть может, впервые в жизни. Последние дни оказались адом. Вряд ли когда-нибудь смогу забыть, как сидел под ее дверью и ждал, что откроет. Почти умолял. Содрал костяшки на пальцах — так колотил в дверь, пока соседи не напомнили, кто тут участковый. Пришлось присмиреть. Сегодня держаться было еще сложнее. Хотелось в один прыжок преодолеть расстояние между нами, схватить в охапку и унести подальше, чтобы целовать до одурения, кусать за этот злобный язычок, сжимать крепко в объятиях. А потом укутать в плед, напоить горячим чаем, шептать на маленькое ушко всякие глупости. И верным псом охранять и беречь. Словно больше в жизни и мечтать не о чем. Но…