Верчу в руках пачку сигарет.
Нет, чтобы как обычно — чиркнул, зажег, выдохнул. Легко и просто. Но она, черт побери, не про это. Она как затяжка. Медленная, лезущая в легкие, перекрывая дыхание. Отпустить бы вроде надо, а не можешь. Все держишь, жадничаешь, как будто именно эта последняя.
Кинул пачку на стол. Она не любит, когда я курю. Помню, как забавно сморщился ее носик в тот день, когда мы впервые пошли гулять по Питеру, и я достал сигареты из кармана.
С тех пор не курю. Хоть порой дрожь по коже от желания снова взять сигарету. Но ее хочется больше. Больше, чем дым в легких.
— Ты чего там завис? — Пашка уже не ржет. Он щурится. — Тебя так слово “вегетарианка” впечатлило?
— Думаю, — пробурчал я.
— Ну хоть скажи, о чем?
А я бы и сказал. Но не буду. Не из гордости. Просто не объяснить, что она засела в голове с того самого дня, как впервые увидел. Я тогда просто шел в магазин по просьбе бабули, а она появилась словно из ниоткуда — растрепанная, как будто кошки подрали. Смешная, злющая и в то же время настолько красивая, что запомнилась сразу. Не привык я, чтоб меня отшивали, но она сделала это легко, будто так и должно быть. Какое-то время меня преследовал ее нежный цветочный аромат. Пока не встретил снова.
Как мое сердце екнуло, когда понял, что девчонка, которую вытащил из воды — это она, Ежка. Она так отчаянно прижималась ко мне, глазищи вытаращила, и я понял: никому не отдам. Но пришлось отпустить. Прибежал этот напыщенный индюк, начал орать. А она — как ни в чем ни бывало вернулась к нему. Хотел вломить ему, но я чужой. А внутри все горело.
Но потом — снова. Ловлю падающую дамочку, а это она. Как баг какой-то в системе.
Может, это знак? Что должен быть рядом, вытаскивать ее из очередных передряг? И, черт возьми, я не против.
Но хочет ли она?
Все эти дни писал, звонил, гулял с ней — делал все, чтобы видеть ее улыбку. А вчера…
Она была невероятно красива. Хотел сдуру ей ляпнуть что-то глупое, как пошел дождь. И этот дурацкий танец — оно того стоило. Она смотрела на меня так, что внутри что-то дрогнуло. До сих пор дрожит.
— Бро, ты либо влюбился, либо заболел. Выбери уже что-то, чтобы я знал, в аптеку идти или добавку заказывать.
Я смеюсь. Влюблен. Столько вокруг девушек, а в голове только она. Юля. Милая Ежка. Может, влюблен. А, может, просто с ума схожу.
— Все, хорош. — Пашка хлопнул меня по плечу и встал. — Пошли танцевать и цеплять девчонок.
— Я лучше посижу в компании пива, — ответил ему, откидываясь на спинку стула. Вчера натанцевался, хватит.
— Ты как старик, честно, — пробурчал друг. — Так всю жизнь и просидишь.
— А минусы будут? — ухмыльнулся, весело глядя на него.
Пашка, как всегда, на энтузиазме. Вдохновлен, воодушевлен, надеется, что сегодняшний вечер закончится по-особенному. Ну или хотя бы нескучно. Я же просто рад тому, что ему хорошо. Кто-то же из нас должен кайфовать от жизни.
— Ну, раз не хочешь танцевать, я пошел.
Я собирался спросить “куда?”, но он уже целенаправленно двигался к той девушке с татуировкой на шее. Симпатичная, слишком перекроенная и вылизанная — типичная Пашкина цель.
Он подошел к ней, наклонился, что-то сказал. Она засмеялась, что-то ему ответила и, игриво стреляя глазками, легко провела пальчиком по руке друга. Тот довольно улыбнулся. Пашка умеет быть милым, когда хочет. И вляпываться в неприятности тоже умеет. Это уже не зависит от его желания.
Которые, собственно, не заставили себя ждать. К ним подошел амбал — огромный, от которого так и пахнет проблемами. Одной рукой обнял девицу и, выдвинув вперед квадратную челюсть, угрожающе уставился на Пашку. Ну вот и началось. Тот бросил на меня взгляд: “Выручай, бро!” Я немного помедлил. Может, обойдется. Хотя…это же Пашка. Тяжело вздохнул, но все же быстро встал и пошел к ним.
— Проблемы?
Просто поинтересовался. По роже амбала и так видно, что они есть и ого-го какие.
— Этот опарыш к моей девушке клеится! — пробасил он, безумно выпучив глаза.
— Бро, она сказала, что пришла одна… — пробормотал Пашка виновато, но упрямо.
Амбал ближе притянул к себе девицу, которая вообще казалась безучастной ко всему. Походу, ей действительно все равно, кому она достанется.