— Ого, кто-то мои слова цитирует. Еще б применяла их, как надо… Значит, я права: оказался не принц, а дракон. Ладно, отправлю к тебе Шепелева. А уж как от дракона отвязаться, пока он едет — думай сама. Как ты верно отметила: брать красивые ноги в руки и…
— Приехать? Ну не знаю, я на встрече, — я, изображая вселенскую тоску в глазах, посмотрела на дракона. Он понимающе вздохнул и кивнул, давая понять, что отпускает меня из своего плена. Великая актриса во мне радостно зааплодировала. — Хотя, постой, как я могу тебя оставить? Ты же, не дай Бог, напьешься с горя, выпадешь из окна, а потом будешь в кустах звонить и плакать в трубку своему ненаглядному. Давай, жди, я уже в пути.
Под хохот Мишки я отключилась, кинула быстро ей геометку и продолжила играть свою роль: грустно опустив глазки, тихо произнесла:
— Прости, долг зовет.
— Понимаю… — уныло протянул он, шмыгнув носом. — Мне очень понравился наш разговор, Юлия. Жалко, что не обсудили многое, например…
Я быстро вскочила, пробормотала “Прощай!”, развернулась и побежала к выходу. Хватит с меня этой духоты.
Отойдя немного от кофейни, я встала в ожидании спасителя от Мишки. Через несколько минут послышался нарастающий звук двигателя, как будто из самой преисподней. На огромном черном байке ко мне подъехал сам Стас Шепелев — гроза наркоманов и воров, наш доблестный участковый и по совместительству лучший друг Мишки. Точнее, она так считает. Его красноречивые пламенные взгляды, бросаемые на нее, указывают на то, что он совсем и не прочь был бы выйти из френдзоны. Однако Мишка смотрит таким образом только на свои проекты, но никак не на мужчин. Этот трудоголик так весь свой шанс на счастье проработает.
— Стасик, привет! — махнув ему, я подошла ближе.
— Ну здравствуй, принцесска. Опять старалась не вляпаться в проблемы, но они оказались хитрее? — с усмешкой поинтересовался он, проведя рукой по своим коротко стриженым темным волосам.
— Все мы ошибаемся, — подняв наманикюренный палец вверх, я начала излагать свои мысли. — Путь к цели всегда тернист и…
— Да-да, это все понятно, но нам пора ехать, Малая тебя ждет. Садись давай!
Я с ужасом уставилась на этот инструмент пыток.
— Что? На это? — показала я дрогнувшей рукой.
— Да! Сам собирал, — любовно погладив блестящий черный бок орудия массового убийства, произнес Стас. — Недавно на него защиту поставил за пятнадцать косарей. Теперь просто демон на дороге!
— Я вижу, — мой голос дрожал. — Но моя душа еще не готова ему продаться…
Мой взгляд скользнул в сторону кофейни, где остался грустить один занудный дракон. Теперь его компания не казалась мне такой уж и плохой. А даже немножко безопасной, что ли…
— Чего боишься? Прокачу с ветерком. Это как болезнь: попробуешь и — навсегда.
— Я что-то сомневаюсь…
— Ну, принцесска, кареты в наличии нет — только конь. Давай, плюхайся на сиденье или пешком пойдешь.
Я уныло поплелась к этому “демону”, укоряюще глядя на его владельца. Стас довольно улыбался.
— Ну что, села? Держись крепче!
Мотор взревел.
— Подожди, я еще морально не подготовила-а-а-а-а…!!!
Глава 7. Мишка
Когда Стас уехал, я закуталась в плед и снова бухнулась на диван, обещая себе, что весь день проведу как шаурма — лежа и попахивая. Были мысли позвать Юльку, чтоб поухаживала за больной, но ту очередной дикобраз пригласил на свидание. Все срочные заказы я уже сдала, сил находиться в хотя бы сидячем положении не было — я включила тихим фоном музыку и начала вспоминать прошлый вечер.
— Да… — потерла рукой гудящую башку, — хорошо погуляла, нечего сказать.
А самое главное, совершенно не помнила, как добралась до дома. Понятно, что верхом на Стасе, но… Он там что-то говорил про совращение? Наверно, не будь мы знакомы с моих пеленок, я бы могла и совратить, и влюбиться. Да что там, я и влюбилась, когда мне было лет девять. Шепелеву тогда исполнилось двенадцать, он резко вытянулся, начал носить на руке часы и называть меня “малая”. И подбрасывать до школы на новеньком велике. Правда, хватило его на несколько недель. После он катал на этом же велике свою прыщавую одноклассницу, у которой уже появилась грудь. А я подкладывала свернутые носки в топ, думая, что он тогда снова будет дружить только со мной. Не стал, просто посмеялся, отвесил шутливый подзатыльник и защекотал до смерти. Тогда я, наверно, и поняла, что у нас с ним ничего, кроме дружбы. Поплакала в подушку, съела кусок торта и забыла. Тем более в моей жизни появилась художка — мне просто некогда стало думать о парнях.