О Крисе не знала даже Юлька. Я прекрасно могла представить, как ее и без того огромные глаза становятся размеров в половину лица, стоит ей только узнать о Крисе. Вернее, о Станиславе Кристовском. Для моей наивной девочки было бы шоком, что кто-то (я) может не любить, не желать свадьбы и “жили долго и счастливо и умерли в один день”. Нет, вряд ли Юлька считала меня монашкой, но… Одноразовые половые связи, наверно, ей оправдать было бы проще, чем долгие отношения, основанные не на любви, а на чистой похоти. Хотя, надо признать, за три года мы с Крисом стали почти друзьями. Вот только друг у меня уже был. Поэтому и Криса я стала называть Крисом с первой же встречи. С того самого момента, как оказалась зажата на заднем сиденье его автомобиля. Крис. Не Стас. И тем более нелепым казалось то, что сейчас, сгорая от воспоминаний об одном, я подкрашивала ресницы и выбирала белье для другого. Того, кто поможет забыться.
— Еду к Стасу, чтобы забыть о другом Стасе. Ирония судьбы.
В половину третьего спустилась к заказанному Крисом такси. В два пятьдесят стояла у входной двери и жала на кнопку звонка. В два пятьдесят и шесть секунд дверь отворилась.
— Крошка, а ты рано. Неужели соскучилась?
Зеленые глаза смотрели нагло, а чувственные губы растягивала ленивая усмешка. Именно на нее я когда-то и купилась. Сейчас же взгляд мой скользнул вниз. Широкие плечи, голый торс, скрытый лишь верхом от кухонного фартука в цветочек. Увитые татуировками руки. Крис, заметив мою заинтересованность, поиграл мускулами и, хохотнув, отошел в сторону, пропуская меня внутрь.
— И что, даже никакого приветственного и страстного поцелуя? Стареешь, милый. Скоро песок сыпаться начнет?
Крис приподнял правую бровь, сделал шаг ко мне, заставляя прижаться к стенке. Ладонь скользнула за спину, развязывая пояс фартука. Одно движение руки — и фартук сиротливо лежит на полу.
— Думаешь…
Он провел ладонью по плечу, спуская тонкую лямку топика.
— Я не смогу…
Прижался голым торсом к моей груди и наклонился, оставляя за ухом влажный след от еле заметного поцелуя.
— Превратить этот песок в самый лучший пляж, что ты только видела?
Я сглотнула, прикрыв глаза от нахлынувшего возбуждения. Сколько бы ни проходило времени, я оставалась уверена в одном — мы идеально подходим друг другу. И там, где я жаждала еле уловимых касаний на грани — он давал мне их. Вот и сейчас Крис отстранился, словно нечаянно задев большим пальцем сосок, выпирающий сквозь ткань. Тело вновь пронзило от желания.
— Разувайся и вперед, — он поднял с пола фартук и, обернувшись, широко ухмыльнулся, — принцесску ждут ее обед и вино. Или ваша душенька желает сначала десерта?
— Вот так всегда, — хрипло ответила, шлепая следом, — сначала обещают разложить на столе, а потом вместо этого кормят с ложечки и меняют памперсы.
— Между этими событиями, как правило, еще бывают первый секс, первый загс, первый ребенок. Секс был. К чему из оставшегося ты готова?
Я села на краешек стола и, глотнув из горла вина, притянула Криса ближе. Зеленые глаза смотрели с хитрым прищуром и вводили в транс. Отпив ещё вина, коснулась щеки в почти неуловимом поцелуе. Крис прикрыл глаза, слизнул с моих губ капельки вина и прошелся поцелуями по шее, пока руки его скользили по спине, оглаживали бедра, задирая подол юбки.
— А ты мне предложение, что ли, делаешь? — выдохнула ему в макушку, мягко надавливая на плечи и заставляя опуститься передо мной на колени.
Его глаза, смотрящие на меня снизу вверх, заставляли внутренности скручиваться тугим узлом от желания. Я оперлась о стол локтями, чувствуя прохладную его поверхность. Длинные тонкие пальцы скользнули под белье, пробежались по коже, словно играя на моем теле одним им известную мелодию. Сама не заметила, как закусила губу, проваливаясь в дурманящий туман и подаваясь бедрами вперед. Для меня больше не существовало ничего, кроме этих пальцев, языка и губ.
— Предложение девушке, которая не желает называть меня по имени? Ну уж нет, крошка. Только после того, как вспомнишь, что меня зовут Стас.
Стас. Стас. Стас. Судорожный вдох, — и мои глаза резко открылись. Желание схлынуло так быстро, словно его и не было. Крис еще что-то пытался выстукивать на моем теле пальцами, касался губами внутренней поверхности бедра, прикусывал, зализывал укусы… Но я больше ничего не чувствовала. Ничего, кроме желания убраться отсюда поскорее.