Буркнув что-то в ответ, Мишка все же послушно потопала в ванную.
Сегодня “нашу пятницу” проводим у меня, так как у Мишки, по ее словам, дома творился кавардак, будто туда наведался цыганский табор. Потому пришлось включить режим гостеприимной хозяйки и проявить радушие.
Стол и правда радовал глаз: мое фирменное миндальное печенье, салат “Гранатовое кольцо”, запеченная курица с картошкой, ну и немного вкусных мелочей под настроение…
— Там у двери пакет с выпечкой из новой пекарни, разбери его пока! — пытаясь перекричать звук воды, сообщила подружка.
— Она что, не доверяет моей еде? Да если бы хотела отравить — давно бы это сделала, — проворчала я, занося в комнату внушительный пакет, от которого недурно пахло.
— Я все слышала!
— Я не сомневалась! — продолжила ворчать я, разбирая принесенную провизию.
В пакете лежали круассаны, пирожки и булочки. Куда нам это все? Таким темпом мы обе в дверь скоро боком пролезать будем. И Костику разонравлюсь еще.
При воспоминании о вчерашнем вечере губы сами по себе расползлись в улыбке.
— И чего это мы тут сияем, словно дискошар? Неужели булкам так радуешься?
Вытирая на ходу руки об синие джинсы, в комнату зашла подруга. Для кого полотенце придумали, называется?
— Да во-о-от…— счастливо вздохнула я. — Парня нашла…
Мишка плюхнулась на диван, схватила круассан и объявила:
— Походу нас ждет вечер очередных сопливых историй. Короче, наливай и побольше, подруга.
Я закатила глаза и пошла на кухню доставать бутылку.
— Тебе коньяк или игристое? — крикнула я, озадаченно глядя в свой мини-бар.
— Коньяк?! — раздался изумленный вопль подруги.
— Понятно. Игристое так игристое, — вынесла вердикт и достала прохладную бутылку, покрытую крошечными каплями воды.
Ну а что? Вдруг когда-нибудь наши отношения с Костиком выйдут на новый уровень, и он придет ко мне в гости. Надо же его будет чем-то угощать. Вооружен — значит, защищен.
— А вот и наша гарантия веселья сегодня! — объявила я, торжественно внося открытую бутылку в комнату.
— Я с вами точно сопьюсь, — буркнула Мишка, забирая протянутый мною бокал.
— Не говори ерунды. На дворе лето, отдых. Раз-два в неделю можно. А ты там когда пила в последний раз?
Подруга, сделав небольшой глоток, проговорила:
— Вчера…
Я ошарашено на нее посмотрела. Она пожала плечами, продолжая опустошать бокал и заедать это все круассаном:
— День рождения папы. Я же говорила тебе.
— Точно! — хлопнула себя по лбу. — Прости, запамятовала. Как все прошло?
В ожидании ответа, я схватила первую попавшуюся булочку и придвинулась поближе к Мишке. Хоть опробую то, на что променяла подруга мою еду.
— Да как обычно: папа разряжал обстановку своими байками и шуточками, мама пыталась найти мне жениха, а Шепелев вообще уже почти женат.
— Что? — я поперхнулась. Отложив злосчастную булку подальше, уставилась на подругу круглыми глазами.
Она пожала плечами.
— Да какая-то Катюша ему пироги да кексики готовит. Авось, так и женит на себе.
Я внимательно на нее посмотрела. На щеках Мишки появился едва заметный румянец. Она, может, и старается сделать вид, что ей все равно. Но видно, что ее это грызет.
— А ты как к этому относишься? — осторожно спросила я. Не любит подруга, когда начинаю намекать на очевидные вещи.
— А я к этому никакого отношения и не имею. Хочет жениться — пожалуйста. Флаг ему в руки.
Я вздохнула. Дурында она, и Стасик ее — тоже.
Вдруг подруга резко выпрямилась и, видимо, желая сменить тему, спросила:
— Так что там с новым парнем? Обычно ты с порога мне все выбалтываешь, а тут тянешь. Выкладывай давай.
На столике завибрировал телефон. Даже не глядя, я поняла, кто это.
— Мишка, я быстро!
Та вскинула бровь, провожая меня взглядом, полным ехидного любопытства. Ну да, все она поняла. Как всегда.
Я захлопнула за собой дверь, плюхнулась на кровать и, не успев даже выровнять дыхание, уже приняла вызов.
— Привет, — выдохнула, стараясь не выдать свою радость. Хотя пальцы предательски вжались в одеяло.