— Останови тут, — попросила через десять минут, заметив овощной ларек.
Стас медленно затормозил и заглушил двигатель. Я еще раз глубоко вдохнула его такой родной запах и с неохотой отстранилась. И почему от Криса не может пахнуть так же?
— Зайти с тобой? — спросил, снимая мотоциклетный шлем. И я на секунду зависла, любуясь этой картиной. То ли это последствия учебы в художке, то ли просто моя личная особенность, но я обожала рассматривать чужие лица и тела. Женские, мужские, детские. Удивительно, что меня до сих с такими-то интересами не записали ни в лесби, ни в педофилки. Вот и Шепелев был… красив. И сейчас я отстраненно разглядывала его, забыв о том, что этот мужчина мой друг. Глаза цвета стали и пепла, короткий ежик волос, широкая добродушная улыбка от уха до уха и в придачу подтянутое тело. Странно, что он с такими-то характеристиками и до сих пор не женат. Как до сих пор ни одной находчивой девчонке не удалось его на себе женить?
— Да нет, сама справлюсь. Юлька вечером придет. Надо к вину фруктов набрать. Да и вообще холодильник пустой.
— Переезжай ко мне, обещаю кормить от пуза, — он прижал шлем к груди и опустил ресницы. По губам скользнула лукавая улыбка.
— С твоего пуза, — пробежалась взглядом по подтянутой фигуре, — я есть не буду. Мама не поймет.
И мы дружно расхохотались, представив реакцию родителей. Те бы нас дружненько под белы рученьки и сразу в ЗАГС.
— Иди уже, малая. Мне тебя до дома добросить и назад, в участок возвращаться надо.
Я оперлась спиной о стену ларька, горячую от знойного приморского солнца, и, сложив руки на груди, требовательно уставилась на Шепелева:
— Зато я никуда не спешу. Так что расскажи мне, дорогой мой друг, нахрена я тусила полтора часа с проститутками?
Он тяжело вздохнул, провел ладонью по ежику волос и поднял на меня усталый взгляд:
— Андрей попросил. Ну, следак знакомый. Там одна из этих… — он сморщил нос, — бабочек ночных, в краже со взломом замешана. Сегодня опознание, очная ставка. А проститутки наши все на одно лицо. Вот и попросили кого свеженького для разнообразия подогнать.
— На одно лицо? Свеженького?!
Я не знала, то ли смеяться, то ли плакать. И снова начала закипать. Ладони сами собой сжались в кулаки.
— Я тебе кусок мяса, что ли, свежемороженого?! Сравнил, блин, с проституткой. Может, еще и подложишь меня под кого?! Ну а что, чего только для работы не сделаешь, а тайну следствия я сохраню. Умею я хранить тайны.
Шепелев резко встал с мотоцикла, повесил шлем на руль и, сделав пару шагов вперед, вдруг крепко обнял, опустив подбородок мне на макушку.
— Поверь мне, малая, даже если умолять будут или ребра ломать — хрен я кому тебя отдам. Прости, ляпнул, не подумав. Но ты единственная, к кому могу прийти в любое время дня и ночи почти с любой просьбой. Прости, дурака.
— Заплатишь за фрукты сам, — буркнула ему куда-то в шею и так же крепко обхватила за талию. Обижаться расхотелось. Да и как обижаться, когда тебе говорят такие слова?
— Стой и карауль мой байк, — Шепелев отстранился и чмокнул меня в нос, — а я за фруктами.
Он почти моментально скрылся за дверьми ларька. А я, вернувшись к мотоциклу, медленно провела ладонью по рулю, коснулась горячего металла, покрутила в руках шлем. Мой верный Стас и его верный конь — две постоянные переменные в такой переменчивой жизни. Достала смартфон и сфоталась на фоне байка. “Смотри, твой рыцарь на черном коне. Прекрасная принцесса готова к ужину при свечах? Вино захватить не забудь”, — и, прикрепив фотку, отправила сообщение Юльке.
— Все, можем ехать, — Стас вышел с полным пакетом, переложил фрукты в рюкзак и закрепил его на заднем багажнике, — садись, малая.
Я снова обхватила его за талию, прижалась сильнее к широкой спине и украдкой улыбнулась:
— Мчи меня, Шепелев. Мчи как можно быстрее.
Глава 2. Юлька
— Ну нет, так просто не бывает! Я, конечно, думала, что достигла самого дна. Но совсем не предполагала, что оно, оказывается, с подвалом! Да это уже не дно, а днище какое-то!
Я шла по людной улице, яростно пиная ни в чем не повинную гальку.
— Это просто ни в какие рамки не лезет!
Мимо проходящая старушка шарахнулась в сторону. Вполне ее понимаю — кто не испугается лохматую, яростно бормочущую под нос девушку в грязной одежде?