Вздохнув еще раз, я направилась к ней, на ходу придумывая варианты, как буду извиняться перед сестрой.
Глава 15. Мишка
Я сонно потирала глаза, которые пришлось продрать с утра пораньше из-за трели мобильника. Так заработалась, внося последние правки в эскиз, что забыла поставить телефон в режим “не беспокоить”. Кто ж знал, что я могу кому-то понадобиться в десять утра в рабочий день?
— Да?
— Мишка, ты сегодня свободна?
Собиралась съязвить, но голос у Гаты был какой-то… бесцветный, что ли. Поэтому я просто перевернулась на другой бок, старательно вытягиваясь в струнку и стараясь не отрубиться.
— Подожди, Гат, я только глаза разлепила. Давай минут через пятнадцать тебя наберу?
— Хорошо, — и она бросила трубку.
Через пять минут я уже стояла у раковины с зубной щеткой во рту, листая заметки и календарь в телефоне. Пусть Юлька и говорит, что сейчас лето — время отдыха, моих дел меньше не становится. Нет, наверно, если бы работала репетитором, тоже бы балду сейчас пинала и по свиданиям разгуливала, потому что для работы не сезон. Но я чертов фрилансер, для которого что лето, что зима — один хрен. Сама себе директор, бухгалтер и работник. Деньги зарабатывать — это не в офисе за оклад штаны протирать — приходится вкалывать и днем, и ночью. А я и так что-то в последние дни загуляла конкретно. Еще немного — и сопьюсь во цвете лет.
— Так-так… Эскиз я выслала, по обложке правки пока не пришли, в ТикТоке черновиков еще на пару дней хватит… — бурчала себе под нос, прикидывая, чем для меня обернется еще один выходной. Выходило, что ничем плохим. Да и голос Гаты тревожил не на шутку. И решив, что друзья важнее работы, плюнула и набрала номер подруги.
Гата ответила после первого же гудка. В животе неприятно заныло в предчувствии беды.
— Гат, я свободна. Встретимся?
— Да.
— Забегай ко мне. Адрес помнишь?
— Через полчаса буду. К чаю взять чего-нибудь?
— Кажется, что без носовых платков нам не обойтись. Их и бери.
Агата, издав приглушенный смешок, отключилась, а я бросилась прибирать квартиру. У меня в гостях Юлькина сестра была всего пару раз. И ее приход всегда сопровождался беспорядком. Как и сейчас.
Быстро смахнув в мусорный пакет коробки от китайской еды и бургеров, запустила робот-пылесос, соображая, стоит ли перекусить до прихода Гаты. Обычно по утрам я не завтракала, но сейчас живот урчал и бурчал, требуя пищи. Решила закинуться засохшими остатками вчерашнего бургера, а позавтракать уже с Гатой. Чувствовала, что разговор будет долгим.
— Она зашла без спроса в мою комнату! — красивые глаза пылали яростью, когда Гата, со злостью кромсая булку, рассказывала о том, как опять напортачила Юлька.
Сколько помню, девчонки никогда не ладили. Сначала Юлька отказывалась таскаться с мелкой и брать ее на “взрослые” тусовки и во “взрослые” игры, а потом и сама Гата начала сторониться старшей сестры. Иногда казалось, что забитые рукава, черная одежда и мрачный макияж — всего лишь способ показать Юльке, какие они разные. Вряд ли моя принцесса могла даже представить, насколько Гата ранимая под всей этой броней.
— Она зашла к тебе, и все еще живая? — мои глаза шутливо округлились в изумлении. — А как же парочка смертоносных проклятий?
— Если бы ты только знала, что она сделала, — прошептала Гата, прикрывая глаза, в которых заблестели слезы.
— Что…
Я замолчала, чтобы не давить. Гаткины слезы я видела третий раз в жизни, а знакомы мы были с самого ее детства. Помню, как пришла к Юльке в гости после художки, а там в кроватке, прижимая к себе мягкую игрушку, лежит спящая девчушка. И даже в детстве она почти не плакала. Поэтому теперь я ощущала неловкость. Заламывала нервно пальцы, отставив остывший чай, покусывала губы. А руки почти дрожали, желая прикоснуться к плечу Гаты. Обнять малышку и заслонить от целого мира. Юлька только казалась слабой. Гата — только казалась сильной. Язвительная, ироничная, самостоятельная. Хрупкая, познавшая боль, жаждущая опоры. И сейчас этой опорой надо было стать мне.
— Иди сюда, — я раскрыла объятия, подсаживаясь поближе, — рассказывай, что случилось.
И Гата рассказала, сотрясаясь в рыданиях. Я гладила ее по вздрагивающим плечам, спине. Перебирала пальцами черные волосы. Шептала какие-то глупости. Знала, сейчас от меня не требуется советов. Только понимание. Только поддержка. Только присутствие.