— Я как панда, да? — смущенно улыбнулась Гата, когда поток слез закончился.
—Ты как чудовище, — хихикнула в ответ, разглядывая поплывший макияж, — в ванну иди, там мицелярка в шкафчике над раковиной.
— Спасибо, командир!
И, отсалютовав мне, Гата скрылась за дверью.
“Юль, ну ты и дурында. Какого черта к сестре в комнату полезла?” — спешно набрала в мессенджере подруге, надеясь, что та ответит.
Ю: “А ты откуда знаешь… Гата рассказала, да? Не знала, что вы НАСТОЛЬКО близки”.
М: “Ну уж поближе, чем вы с ней. Ты как сама, в норме?”
Ю: “Не знаю. Кажется, я очень сильно ее обидела”.
М: “Попробую объяснить, что ты просто дурочка с переулочка”.
Ю: “Ага, с квартиры двадцать девять”.
Услышав, что шум воды стих, быстро напечатала:
“Все, пошла выбивать для тебя оправдательный приговор”.
— Успокоилась? Возьми в холодильнике патчи.
— Ты и патчи? Мать, пугаешь меня, — засмеялась Гата, ныряя за ними.
— Сестра твоя притащила. Не выкидывать же.
— Юлька?
По голосу Гаты почувствовала, что та напряглась, но патчи взяла.
— Ты же знаешь ее. Глупенькая, но безобидная. Сначала сделает, а уже потом думает. Вряд ли ей хотелось тебя расстроить. Да и фотографию, скорее всего, случайно увидела и взяла, не подумав.
— Знаю, но… — Гата судорожно вдохнула. — Я когда увидела ее с нашим снимком в руках, думала, убью. Миш, я так по нему скучаю.
— Понимаю, маленькая. Но столько лет уже прошло. Тебе не кажется, что стоит рассказать обо всем сестре?
— Зачем? — ее тихий голос дрогнул, вызывая во мне волны сочувствия. Я даже не представляла, что она чувствует, живя один на один с этой болью. — Чтобы она пожалела меня?
— Чтобы тебе стало легче. Да, Юлька не поймет, потому что не испытала того же, но постарается. Выслушает. Поддержит. А тебе будет, с кем вспоминать о нем. Ко мне же не набегаешься. Да и…
Я выдохнула, подбадривая себя, чтобы не струсить.
— Она любит тебя. Поверь, у вас гораздо больше общего, чем тебе кажется.
— Я… — Гата застыла на месте, поджав губы, а потом кивнула: — Я подумаю.
Мы еще немного посидели, болтая о работе, а потом я проводила ее до остановки. Назад шла неспешно, пиная попадающую под ноги гальку, и думала о том, что в моей жизни не было места боли. Мне повезло, в отличие от Гаты. Она слишком рано осталась без отца. Так рано, что вряд ли помнит хотя бы его лицо. Вот только не знаю, кому сложнее: Гате, которая отца даже не помнит, или Юльке, помнящей его запах, крепкие и защищающие объятия, мелочи, связанные с ним? Сложный вопрос. Даже не хочу представлять, что чувствует маленькая девочка, оставшись без самого главного мужчины в жизни. Но, слава богам, мои родители все еще со мной. Они всегда любили и поддерживали, были рядом. Только мама вечно загонялась по поводу чужого мнения, но отец умел ее притормозить. Учеба давалась без особого труда (быть может, потому, что троек мне было достаточно). Дружба с Юлькой заменяла общение с другими девчонками, а Стас… Стас просто всегда был. Парни же мне были не интересны. Нет, конечно, лет в семнадцать хотелось романтики, жарких объятий, поцелуев, сносящих крышу, и чтобы обязательно с первого взгляда и до гроба. Вот только в гробу всякий раз оказывалось то, что по привычке я называла любовью. Закрывая в очередной раз крышку очередного гробика, я решила, что мне и одной живется неплохо. Я девочка сильная: сама себя обеспечу и спасу. Принцев не существует. А любовь… Любовь — сказки для дурачков, в отношениях рулят химия и доверие.
— Эй, Мальвина!
Вздрогнув от крика, оторвала взгляд от носков кроссовок. Недавний Тоха с пацанвой окружили меня и злорадненько подхихикивали, скаля зубы. Я огляделась. Желая побыстрее добраться до дома — решила срезать через дворы, а сейчас стояла за гаражами, скрытая от глаз прохожих. Не сказать, чтобы это пугало… Вот только парни продолжали наступать.
— Мы ждали тебя, — вышел вперед Тоха. Высокий, тощий, он держал руки в карманах, но мне и так было видно, что ладони сжаты в кулаки. Интересно, это он готовится к драке или старается сдержать злость?
— Ну, дождались? И что дальше?
В моем голосе не было страха. Спасибо папе и тренеру по тхэквондо. И Стасу, из-за которого мне и пришлось два года ходить в секцию. Зато теперь злыми малолетками меня не напугать.
— А дальше поговорим, — и, вытащив из карманов руки, Тоха сделал ко мне еще шаг.
— Ну, говори. Только быстрее, мальчик. У тети дела.
Не то чтобы мне хотелось его злить, но и желания торчать среди гаражей не было тоже.
— Пацаны, — он окинул меня с ног до головы жестким взглядом, что совсем не вязался с веснушчатым лицом, взмахнул рукой, и кольцо вокруг меня сузилось, — давайте объясним тете, почему не стоит путаться у нас под ногами.
Я только устало вздохнула. Да, их было пятеро, а я одна. Да, мне двадцать семь, а не семнадцать. И да, я женщина. Но, черт возьми, я не я буду, если не смогу надрать уши этим щенкам.
— Что, испугалась уже? — хмыкнул один из парней, поигрывая палкой от дерева, которую подобрал около гаража. — А может, менту своему звякнуть хочешь?
— А ты в КПЗ стремишься? Если да, то и звякнуть могу.
Позвать Шепелева можно было, конечно. Но я привыкла справляться с проблемами сама, поэтому только мысленно улыбнулась, сразу отметая эту идею.
— Глупая Мальвина какая-то, Тоха. По-русски не понимает совсем.
Я лишь фыркнула, старательно сдерживая смех. Кажется, детки насмотрелись боевиков и вообразили себя его персонажами.
— Что, мальчики, каждый самовыражается как может? У вас с этим проблемы. И выкинь ты уже уже палку, бога ради, — кивнула я в сторону хмыкающего, — а то ненароком напорешься еще, и в КПЗ тогда я сидеть буду.
— Че, смелая, что ли?
— А че, сомневаешься?
И теперь уже я шагнула вперед, стремительно выхватывая из рук дружка Тохи эту многострадальную деревянную конечность.
Парни ахнули, отшатываясь назад. И только Тоха, метнув в меня угрюмый взгляд, остался стоять на месте.
— Мальчики, я забуду об этом недоразумении, честно, — с любовью огладила палку, а потом пристально посмотрела на доморощенных уголовников, — только постарайтесь на глаза мне больше не попадаться. И еще, Тоха…
— Ну?
— Подковы гну. Если нравится рыжая, то перестань пугать ее. А то сбежит однажды так далеко, что захочешь догнать — не догонишь.
— Нужна она мне… как собаке пятая нога.
— Тогда тем более отстань от девчонки. А теперь — кру-у-угом, шагом марш!
Пацаны, кинув быстрый взгляд на Тоху, опустили головы и шмыгнули за гаражи. Тоха помедлил, перекатываясь с пятки на носок, глубоко вздохнул и вдруг выдал еле слышно:
— А если нравится, то как…
— Цветы, конфеты, комплименты. Да хоть пакеты из магазина до подъезда донести помоги!
— И поможет? — с сомнением протянул он.
— Пока не попробуешь — не узнаешь. А теперь шуруй давай, надоел.
И буркнув под нос “спасибо”, Тоха последовал за друзьями.
— И вот зачем мужики нужны? Мы, женщины, создания сильные. И сами со всем справиться можем.