— Расслабься, крошка. Я пошутил. Пройти-то дашь?
— Ну и шутки у тебя, — смущенно пробурчала под нос, освобождая ему путь. Пора бы и привыкнуть — не первый раз же.
— Ты что-то сказала?
— Нет, нет, ничего! — безукоризненно улыбнулась ему, игриво накручивая кудрявую прядь на палец.
Костик, не глядя на меня, расслабленной походкой направился вглубь квартиры.
— Любопытно! — раздался его голос из зала. Я поспешила к нему.
Костик стоял у книжного шкафа, вертя в руке статуэтку Медного всадника и странно морщась.
— Крошка, тебе не кажется, что эта деталь немного не вписывается в дизайн этой комнаты? Может, убрать ее?
— Кость, но это же медный всадник! Ты же знаешь, как я люблю Питер!
Я расстроенно шмыгнула носом.
— Эта фигурка... — голос чуть дрогнул. — Она от папы.
Решила не вдаваться в подробности — не сейчас. Но внутри все сжалось от горечи.
— Ну нет так нет. Я просто предложил, — Костик пожал плечами и, небрежно водрузив фигурку на полку, уселся на диван.
Он же не со зла. Просто не знал. Потому нечего на него обижаться. Я бережно поправила всадника и повернулась к Костику:
— Будешь чай? Или что покрепче?
— Давай что покрепче и побольше.
Через десять минут он уже вращал в руке бокал с коньяком. Посмотрев на меня сквозь граненое стекло, лениво протянул:
— Ты сегодня очень красиво выглядишь. Такая…домашняя. Мне нравится.
Я смущенно дернула прядь и опустила глаза. Вроде взрослая уже, но, как девчонка, краснею от нежных слов милого. Так, Юлька, соберись.
— А в другие дни я кошмарна? — усмехнувшись, выдавила я.
Костик, поставив бокал на журнальный столик, чуть нагнулся в мою сторону. Его взгляд оценивающе скользнул по мне. Сердце судорожно забилось где-то в горле. Я нервно сглотнула. Ноздри уловили аромат свежего белья, смешанный с дорогим парфюмом: смеси коньяка с косточкой вишни. Что он со мной делает? Неосознанно уставилась на губы, которые были буквально в нескольких сантиметрах от моих. Такие мягкие, волнующие. Проследив за моим взглядом, Костик с ухмылкой произнес:
— Ты всегда хороша. Но сейчас…какая-то особенно мягкая, нежная. Хотелось бы проверить, насколько.
Он меня сейчас поцелует! Я нервно облизнула губы и прикрыла глаза. Это произойдет сейчас. В голове нервно в ожидании били молоточки. Сейчас…
Раздался смешок. Я открыла глаза. Костик расслабленно возлежал на диване, снова вертя в руке бокал. В его глазах искрилось веселье.
К щекам прилил жар. Взгляд уткнулся в собственные руки, смирно сложенные на коленях. Наверное, так стыдно не было еще никогда. Да даже тот случай, когда на каком-то свидании на меня нагадила чайка, уже не кажется таким ужасным по сравнению с этим. Что он обо мне подумал?
— Ты такая милая, когда смущаешься, — прервал мои бешеные мысли голос Костика.
Теперь можно смело провалиться под землю. Он всерьез считает меня милой после того, как я едва не набросилась на него? Наконец подняв взгляд, заметила: чувствует тот себя просто прекрасно — еще и улыбается довольный, вон какой.
Я вскочила.
— Принесу закуски.
С пылающими щеками выскочила из комнаты. Закрыв дверь кухни, я прижалась лицом к прохладному дереву. Конечно, очень хотела, чтобы он меня поцеловал. Но при этом не собиралась показывать этого. В голове снова всплыла его довольная, ленивая улыбка, и сразу появилось желание вышибить дверь. Больше нельзя ошибаться. Только не с ним.
Взяв из холодильника открытую бутылку игристого, я сделала несколько больших глотков прямо с горла. На что только не пойдешь ради мужчины моей мечты. Похлопав по щекам и поправив волосы, взяла тарелку с закусками и гордой походкой пошла обратно.
Через час атмосфера в комнате уже была совсем другой. На столе стояла пустая бутылка коньяка, на тарелке жалко лежал одинокий кусочек ветчины. А я смеялась над историями Костика.