— Шепелев, а может, в бар?
— Снова пить?
Я задумалась всего на мгновение, а потом отрицательно покачала головой. Стас пить не будет — этот праведник даже пиво хлещет раз в год, а что покрепче — вообще ни-ни. Даже сейчас, когда вроде бы есть повод. А одной как-то не комильфо.
— Танцевать, Шепелев, танцевать.
— Так этого добра и тут навалом. Танцуй не хочу.
И протянул мне руку.
Официанты уже растащили маленькие столики по углам, организуя танцплощадку. Несколько синеньких отплясывали, выдавая такие па, что мне и не снилось. Я пожала плечиком, с которого свалилась тонкая бретелька, и стащила с волос резинку. Кутить так кутить. Волосы хлынули по плечам, обдавая запахом нового шампуня, заструились по спине, щекоча и вызывая мурашки. Тонкие браслеты на запястьях зазвенели, когда вскинула руки в первом движении. Сегодня я не пила, но стоило только закрыть глаза и окунуться в музыку — и я в ней растворилась.
Почти не слушала слов, пока сердце билось в такт битам, что дрожью отзывались в теле. Люди вокруг перестали существовать. Чужие разговоры, пьяные люди, посторонние взгляды — не слышала, не видела, не чувствовала. А потому вздрогнула, когда зажигательная мелодия сменилась медленной и тягучей, а на талию опустились горячие большие ладони. Глубоко вдохнула, снова растворяясь, но уже не в музыке, а в таком знакомом аромате соли и морского бриза, смешанного с теплым дыханием и запахом лимонных пирожных. Замурашило. И я открыла глаза.
Серые глаза смотрели пристально, серьезно. Даже такие привычные смешинки исчезли из взгляда, и я нервно сглотнула, пытаясь избавиться от комка в груди, что поднимался все выше, к горлу, пока не застрял там, мешая свободно дышать.
Танцпол почти опустел, а я этого и не заметила. Не знаю, что натворила, раз боги меня так наказывают, но… Музыку заглушал пульс, шумящий в ушах хлеще морских волн, в шторм накатывающих на берег и разбивающихся о скалы. А жар от таких знакомых, таких родных рук стремительно растекался по телу, стремясь то ли зажечь, то ли расплавить.
Кажется, мозг у меня уже поплыл, потому что, я обхватив Стаса за шею, медленно повела ладонями вниз, касаясь плеч, ключиц, груди… Его руки сжали талию чуть сильнее, и тело поддалось, прогнулось вперед, забывая, что передо мной друг. Как-то сразу стерлись из памяти и отключенное электричество, и отсутствующая вода, и Юлька-предательница со своим блохастым. Я смотрела в темнеющие серые глаза и не понимала, что творю, но готова была творить и дальше. Еще один стук сердца, и под затихающие аккорды сделала шаг вперед. Еще ближе, поднимая голову и подставляя губы для поцелуя…
— Стас! Это ты! Ой… я помешала, простите, пожалуйста…
Музыка сменилась. Шепелев отпустил мою талию и повернулся к милой серой мышке, которая так беспардонно разрушила волшебство. А я только и могла что обхватить себя руками за плечи, чувствуя, как без привычных объятий стало зябко и как-то…неправильно.
— Катерина?
В его голосе не слышалось удивления. Злости, разочарования — тоже. Только какая-то теплота. И от этого захотелось завыть волком.
— Простите, — она улыбнулась неловко, но от того не менее мило. Смущенный румянец окрасил щеки, почти скрыв россыпь веснушек. Да, эта Катюша была красива: голубые глаза, веснушки, русые волосы, заплетенные в чудную косу. Вся такая миниатюрная, ладненькая — Шепелеву еле до груди достает. “И кексы вкусные печет. Шоколадные”, — появилась в голове очередная непрошенная мысль.
— Да ничего, музыка все равно закончилась, — ободряюще произнес Стас, широко улыбаясь. И в груди защемило. Я знала эту улыбку.
— А вы… — она обернулась ко мне, заискивающе глядя в глаза.
— А это Мишка, моя боевая подруга! — он приобнял меня за плечи, и я старательно растянула губы, надеясь, что моя гримаса не испугает окружающих. — Больше двадцати лет дружим, прошли и огонь, и воду, и медные трубы. Да, Мишка?
— Да, осталось пройти загс и роддом, — съязвила я, стараясь взять себя в руки.
Катюша вздрогнула, переводя взгляд с меня на Стаса и обратно. Я только мысленно хмыкнула. Знай наших.
— Не бери в голову, она шутит. Ты тут какими судьбами?
— О дискотеке для пришкольного лагеря договоривалась. Через пару дней конец смены, хочу деток порадовать.
Я еле сдержалась, чтобы не закатить глаза.