Я тоскливо посмотрела на свою белоснежную длинную юбку, теперь усеянную пятнами оттенка детской неожиданности. В этот момент что-то царапнуло шею. Видимо, репейник, который прицепился еще в кустах, наконец решил напомнить о себе. Нащупав колючку на воротнике, я вытащила ее и, выдохнув сквозь зубы, швырнула на тротуар.
— Да вы издеваетесь?! — взревела, почувствовав затяжку на нежной ткани.
Когда надевала любимую блузку с белой юбкой, я точно не думала, что мой кавалер вдруг окажется фанатом “дикого” отдыха и повезет меня на свой суперлюбимый пляж.
Не зря Мишка говорила: сюрпризы — худшее, что придумало человечество. Но самое ужасное — я не знала, что он окажется еще и полным психом! Мало того, что выглядел так, будто из леса вышел, так еще и решил, что обязан меня искупать — прямо в одежде! Моей! Которую, между прочим, не с неба ловлю.
Я, конечно, не впахиваю, как енот в брачный период, подобно Мишке, но все же прикладываю какие-то усилия для того, чтобы купить очередную блузку. Одна из которых, кстати, погибла смертью храбрых из-за этого ненормального Васи. А ведь могла бы сейчас в ней — целой и невредимой — спокойно сидеть с подругой в кафе и обсуждать с ней вымирание нормальных парней.
Но вместо этого...
Перед глазами всплыла та сцена, и я вздрогнула.
— Давай поплаваем?
Я недоуменно уставилась на своего ухажера. Он это серьезно? У него, случайно, не перегрелось на солнце то, что у людей называется мозгом?
— Нет. Благодарю. Я, вроде бы, упоминала, что панически боюсь глубины.
— Ну ничего, сейчас вылечим, — ухмыльнулся парень, сверкая крошечными глазками под внушительной зарослью бровей.
— Что?! — только и успела выдохнуть, прежде чем он неожиданно подхватил меня на руки. В нос ударил аромат дешевого одеколона вперемешку с чем-то приторно сладким.
— Вася, ты что творишь?! — взвизгнула я, ударив его кулаком по плечу. — Поставь меня на землю! Немедленно!
Он только рассмеялся.
— Да брось, будет весело. Немного экстрима не помешает. Смотри, солнышко, море — все, как ты любишь.
Я покосилась на темную зловещую воду, которая с каждым его шагом была все ближе и ближе…
— Я НЕНАВИЖУ МОРЕ! — заорала, отчаянно извиваясь в руках этого ненормального. — Я боюсь воды! У меня истерика сейчас начнется! Я не шучу!
— Да не боись ты! — хохотнул он, прижимая меня сильнее. — Я тебя крепко держу. Расслабься, Юльчик.
Расслабиться? Да он издевается! И продолжает меня тащить. Кромка воды уже близко. Волны шумят. Сердце грохочет в ушах, тело начинает трясти, растет паника.
— Ты даже не представляешь, что сейчас творишь, — пролепетала я дрожащим голосом. — Это же насилие!
— Ой, не преувеличивай, — фыркнул он. — Через пять минут сама смеяться будешь!
Это было последней каплей. Я, не помня себя от страха, со всей силы влепила ему кулаком прямо в скулу.
Он охнул, качнулся — руки расслабились.
Я с громким шлепком приземлилась на мокрый песок, который тут же облепил мою одежду. Дыхание на мгновение перехватило, а пятая точка отозвалась острой болью. Зато свободна.
Покряхтывая, поднялась на ноги и прохрипела:
— Ни слова, Вася! И не смей даже писать мне!
Под его ошалевшим взглядом я повернулась, схватила сумку и с яростью помчалась прочь, продираясь сквозь какие-то проклятые кусты, собирая с них репейники.
И вот сейчас я иду к Мишке по главной улице города, вдыхая свежий морской воздух с солоноватым привкусом. Погода радует: на ярко-синем небе пылает солнце, вдалеке мирно плещется море, пронзительно кричат чайки, рассекая воздух. Но внутри у меня — буря, ураган, шторм.
Моя любимая одежда безвозвратно испорчена. Да что там одежда — жизнь испорчена.
Я в раздражении пнула огроменный кусок гальки.
— Ой, девушка, поосторожнее! Вы бьете так метко, что можно и в сердце попасть! — раздался рядом веселый мужской голос.
Прекрасно. Еще один. Где они только учатся этим дурацким пикаперским приемчикам? Надо бы разузнать адресок, а потом пойти и сжечь эту обитель девственников и “альфа-самцов”, чтобы больше не приставали к приличным девушкам на улицах.