Но все же я не могла избавиться от ощущения, что что-то изменилось. Он стал…другим? Даже сейчас он сказал, что занят. Хотя сам предложил встретиться. Пришлось отменить наш пятничный девичник с Мишкой, чтобы увидеть его. С подругой встретиться всегда успею — пятниц у нас еще много. А вот Костика мне очень не хватает. Внимания. Поцелуев. Объятий. Просто его рядом. Но нас разлучила его дурацкая работа. А милый, походу, и не против…
Я уныло посмотрела на безоблачное небо. Такое чистое и безжизненное. Слух раздражали трели каких-то птиц. Оглянулась в поисках этих нарушителей тишины.
БУМ!
— Ой-ой-ой!
Я схватилась за коленку, где уже медленно расплывался огромный синяк. Послышались смешки от стоящих неподалеку девиц.
— Чего ржете?! — рявкнула я. — Будто сами никогда не врезались в мусорку.
От злости я пнула эту злосчастную виновницу моей травмы. И снова взвыла от боли. Додумалась — пнуть больной ногой. Зато сердце ныть меньше стало. И на том спасибо.
— Юля! Ты в порядке?
Ко мне уже спешила моя соседка Танька. Выглядела она, мягко сказать, не очень: помятое, отекшее лицо, волосы — один сплошной колтун, какой-то балахон, надетый задом-наперед. Тяжело прошлось по ней расставание с парнем.
— Ударилась немного, — морщась от боли, ответила я. — Все хорошо.
Сделала шаг и… чуть не села на месте.
— Ай!
— Давай помогу, бедовая голова! — вяло улыбнулась она и подставила мне плечо.
Так прошли мы довольно недолго — до первой скамейки. Таньке — низенькой и хрупкой — тащить такую кобылку было непросто. Тяжелое дыхание это подтверждало.
— Давай отдохнем! — предложила я.
Она с облегчением плюхнулась на скамейку и закрыла глаза.
— Ты как? — решила осторожно спросить я. — Выглядишь…мягко сказать, не очень
— Чудесно! — усмехнулась та , не открывая глаз. — Просто меня бросил тот, с кем думала провести остаток дней в горе и радости…
— …и в красных “Жигулях”? — не сдержалась я.
Она горько рассмеялась, достала из кармана мятую пачку и закурила. Я едва заметно поморщилась — терпеть не могу запах табака. Но промолчала.
— Поверь, меня тоже бесила эта его колымага. Сколько раз его просила не орать под окнами и не сигналить — бесполезно. Но когда любишь — закрываешь глаза на такие мелочи.
Я задумалась. Порой именно мелочи, которые мы привыкли не замечать, становятся причиной краха всего… Перед глазами мелькнул образ Костика с его вечной лукавой улыбкой и изучающим взглядом. Внутри сладко заныло, а сердце забилось чаще.
Нет.
Любовь — это ведь не про идеальность. Это про умение мириться с мелочами, ради того, чтобы быть рядом. Как это и сделала Танька. Как это и сделаю я.
Достала из сумочки телефон и начала строчить сообщение:
“Кость. Я скучаю. Завтра не хочешь встретиться? С Мишкой познакомишься как раз”.
С замирающим сердцем нажала “отправить”.
— Ты там чего?
Танька уже сидела прямо и с любопытством смотрела на меня. Ее синие глаза терялись на фоне темных мешков под ними — уставшие, потускневшие, как и она сама. Такая сильная, но такая хрупкая. Свою боль выливает дома, слушая грустную попсу, наверняка задыхаясь от слез и ломаясь изнутри. А снаружи — как ни в чем не бывало помогает всяким клушам вроде меня. И только глаза так и вопят о том, что она сгорает от муки.
Я вскочила со скамейки, напрочь забыв о больной ноге.
— Тань! — начала я, морщась от боли в коленке. — А пойдем ко мне? Выпьем немного игристого, поболтаем?
Она в изумлении уставилась на меня.
— К тебе? Зачем? Почему?
Я широко улыбнулась ей. И чего она удивляется?
— А почему нет? Мы уже столько лет живем на одной лестничной площадке, давно пора бы пообщаться.