Танька затянулась сигаретой, выпустила дым вверх и кивнула.
— Пойдем, — сказала она спокойно, вставая. Подхватила меня под локоть и насмешливо добавила: — Все равно без меня весь день ползти будешь!
Она потушила сигарету о край скамейки и лихо, не оглядываясь швырнула окурок в урну.
Через полчаса я уже нежилась в своем родном кресле с пакетом замороженной курицы, приложенным к коленке, и слушала, как Танька хлопочет на кухне. В моей квартире она чувствовала себя, как дома — который, собственно, и находился сразу за стеной.
— Юль, где у тебя бокалы стоят?
— На верхней полке в шкафчике, справа от плиты!
Уже через минуту на журнальном столике стояли два бокала, наполненные искристым напитком. Я живо схватила один из них и сделала глоток. Танька же неторопливо подошла к окну и открыла его.
— Можно закурить? — спросила она, не оборачиваясь.
— Да. — скрепя сердце, разрешила я. — Часто куришь?
Она тяжело вздохнула, доставая из кармана пачку сигарет.
— Только в последнее время. От нервов спасает, — ответила, закуривая. Чуть запрокинув голову, она с наслаждением выпустила в окно дым. Но комнату все равно начал заполнять едкий терпкий запах.
— Выглядишь уставшей, — осторожно заметила я. — Ты когда в последний раз отдыхала нормально?
Она так и стояла, полуотвернувшись, Но я все же увидела, как дрогнула сигарета в тонких пальцах.
— С ним… — выдохнула она вместе с дымом.
Моя рука с бокалом замерла. Я виновато опустила глаза. Черт, когда наконец научусь думать, прежде чем что-то ляпать?
— Тань, все будет хорошо, — попыталась улыбнуться, чтобы сгладить неловкость. — Это просто парень. У тебя еще будут…
— Нет, Юль, — перебила она. — Мне не надо “еще будут”. Таких — не надо!
— Это как? Ты же его любишь! — недоуменно спросила я, сделав глоток из бокала.
Послышался тихий вздох.
— Я думала, что любила, — голос Таньки звучал тихо, почти шепотом. — Но теперь понимаю, что все было… не то. Я с ним не была той, кем являюсь на самом деле. А он… Много слов, шума, лишних движений — сплошной хаос. А сейчас — тишина. Которая и приносит облегчение, и…сводит с ума.
Она повернулась и посмотрела на меня — спокойно, устало, но без тени сожаления.
— Я просто не хочу терять себя ради кого-то. Вот и все.
Мой взгляд уперся в бокал, будто там скрыты те слова поддержки, которые не покажутся пустыми и легкомысленными.
— Понимаю, — пробормотала наконец, продолжая смотреть в прозрачное стекло. Эти слова…
Раздалась трель телефона. Я схватила его в надежде увидеть ответ от Костика. Но это было навязчивое предложение от банка. Из груди вырвался тяжелый вздох.
Танька, все это время наблюдавшая за моими действиями, усмехнулась, но ее усмешка была холодной и с привкусом горечи.
— Не понимаешь. Ты сама, по-моему, в полном бардаке.
Я подняла брови. Что она вообще несет? Покрутила в руке пустой бокал, пытаясь вникнуть. И что самое удивительное, вроде бы даже начала улавливать, о чем она. Только вот причем тут я?
В итоге, встряхнув головой, с улыбкой сказала:
— Да мы с этим бардаком, как ты выразилась, давние приятели. Я вообще не из тех, кто ищет легких путей.
Танька молча затушила сигарету, захлопнула окно, и в комнате стало легче дышать. Подошла к столику, села на диван напротив, отпила из бокала и только потом лениво сказала:
— Ну…тебе виднее.
По ее голосу было понятно, что она мне не верит. И это напрягло. Я нервно дернула плечом, будто пытаясь стряхнуть с себя это чувство:
— Как говорится, если жизнь кидает лимоны — сделай из них лимонад. Хотя, честно говоря, я бы предпочла шампанское. Кстати, мой бокал уже пуст.
И многозначительно постучала бежевым ноготком по стеклу. Мы захихикали. Тема как-то сама собой свернула в сторону, игристое снова разлито по бокалам — и вот, мы уже будто сто лет знакомы, болтаем о своем — девичьем.
Глаза Таньки горели то ли от количества выпитого, то ли того, что чувствует себя хорошо, щечки покрылись легким румянцем, с лица не сходила улыбка. Девчонкой она оказалась интересной, но одинокой. Оказывается, переехала в этот город всего пару лет назад и толком ни с кем не сдружилась. Зато всякие придурки как по команде подтянулись. Классика.