Сама такой была в школе. С одноклассницами не сдружилась, зато парни передо мной штабелями укладывались. Решила тогда влюбиться “по-взрослому” и написала любовную записку самому отбитому из них. Прямо на вырванном листке из тетради по алгебре, которую терпеть не могла. Разрисовала сердечками, пшикнула духами с ароматом химозной клубники — и подкинула в его рюкзак с вышитыми черепушками. Он, конечно, ее прочитал при всем классе, поржал и повесил в кабинете биологии на доску с плакатом “Размножение млекопитающих”. После этого у меня началась стойкая аллергия на всех этих гоповатых самцов…
— Он приехал на первом свидание на этой самой красной “шестерке”. Правда, тогда она была облезло-серого оттенка, — рассказывала Танька, лежа животом на диване и лениво болтая ногами в воздухе. — Я тогда в ужасе подумала: “Боже, на какой помойке откопал эту колымагу?” А он мне гордо такой: “Сам купил. Долго копил на мою ласточку”. И так нежно, любовно погладил ободранный капот.
Я расхохоталась, глядя, как она забавно корчит рожи, изображая своего незадачливого бывшего. Танька закатила глаза, в которых мелькнуло что-то похожее на нежность, и, сделав глоток из бокала, продолжила:
— А потом врубил мне свою музыку. Юль, это были “Руки Вверх”, еще и на кассете! Клянусь, я хотела сбежать, но мы уже ехали. Сорок километров в час — быстрее она не тянула.
Мои ладони неустанно вытирали слезы, которые текли рекой. Скулы уже ныли от безостановочного смеха. Мой бокал мирно покоился на столике — боялась выронить. Да и мне достаточно.
— Так катались по трассе час. Потом, когда он отвез меня обратно, посмотрел на меня своими голубыми глазищами на прощание — тут я и пропала. И колымага эта, и музыка дурацкая — все неважно оказалось.
Танька грустно вздохнула и уставилась пустым взглядом куда-то в окно, где за морем уже начинал алеть закат. Говорят, к ветру.
Стараясь отвлечь ее от грустных мыслей, я быстро произнесла с веселой интонацией:
— Слушай, ну у меня был один. Расписывал, как он всех уделывает, чемпион, турниры, все такое. Ну я и подумала — наконец-то, сильный мужчина. А потом оказалось, что он про “Контр Страйк”...
Танька, встрепенувшись, будто отгоняя все плохое, хихикнула:
— Дай угадаю, тебя это не остановило?
— Конечно, — хмыкнув, подтвердила я.
Приятно теперь вспоминать прошлые неудачные попытки построить отношения, когда сейчас есть Он. Костик… Я кинула взгляд на телефон, но экран оставался темным. Ни весточки. Встряхнув головой, продолжила, снова нацепив улыбку:
— До того момента, как я проиграла ему в “Контр Страйк”. Он тогда всерьез заявил, что никогда не женится на девушке, которая не может его обыграть. Представляешь? Просто идеальное будущее — сойтись с человеком, который предпочитает победить в какой-то вшивой игре, а не реализовываться в реальной жизни. Хотя сколько слез я тогда пролила. Втихаря пыталась натренироваться, думала, вот стану круче — и он поймет. Ага, ну точно…
— Господи! — Танька покатилась со смеху. — Почему у нас с тобой одни и те же грабли, только ручки разные?
Я пожала плечами. Мне тревожиться сейчас особо не о чем. Грабли переступила — иду смело к лопате. Вопрос только в том, что с ней делать: то ли сразу себя закопать, чтоб не мучиться, то ли — ненужные мысли, и наконец позволить себе расслабиться и просто получать удовольствие..
— Может, потому что мы, две идиотки, искали идеальные отношения не там, где надо? — ответила я, разливая остатки игристого по бокалам. Затем серьезно взглянула на нее и добавила: — Тань, не переживай. Грабли рано или поздно закончатся. Будешь потом сидеть и вспоминать об этих придурках со слезами на глазах. От смеха. Как мы это делали сейчас.
— Твоя правда, — подтвердила Танька и попыталась встать с дивана. Но, поскользнувшись на ламинате, шмякнулась обратно. Мы обе расхохотались. Со смехом уходили все наши пережитые страдания по всяким придуркам, все выплаканные слезы, крики в ванной. Драматический спектакль окончен.
Я смотрела на Таньку и улыбалась. Ведь в этот момент мне было так хорошо. У меня появилась новая подруга, где-то далеко есть Костик, который думает обо мне. Надеюсь. Да, у нас не все идеально гладко, но какое это счастье — ощущать его присутствие в моей жизни.