— Приду.
— Хорошо! Тогда завтра встретимся! И Миш… Не нападай на него, пожалуйста. Я, кажется, влюбилась, — добавила она уже тише.
— Не переживай. Я не питаюсь принцами.
И, попрощавшись, отключилась.
А потом было очень много кофе и работы. Только так я могла заглушить мысли, что никак не хотели покидать больной головы, тараканами устраивая перебежки внутри черепушки.
“А вдруг Стас больше никогда меня не простит?”
“А вдруг Шепелев никогда больше не придет?”
“А вдруг мой друг влюбится в эту клушу Катюшу?”
“А вдруг я сама в него влюбилась? Снова…”
И еще сотни всяких разных “вдруг”, пугающих до дрожи. И я не знаю, чего боялась сильнее. Поэтому литрами хлестала кофе, пока глаза не заслезились от усталости, а виски не начали взрываться огнем при любом движении. Теперь же я, скривившись, смотрела на Юлькино сообщение и вяло жевала бутер, не желая собираться на встречу.
Не дождавшись ответа, она позвонила. Я несколько секунд уговаривала себя не принимать вызов, переодеться в пижаму и, укутавшись в плед, завалиться спать, проваливаясь в спасительное ничегонечувствование. Но совесть взяла верх. Как всегда с Юлькой. Если бы не она, я бы и знать не знала значения этого слова. И вот уже указательный палец смахивает значок звонка в сторону и включает громкую связь.
— Мишка, ты спишь, что ли?
— Сплю, — ответила хрипло, продолжая выхлебывать очередную кружку кофе. Как бы передоз не получить.
— А чего спишь? На часы смотрела? Уже давно время обеда прошло.
— Работала почти всю ночь, чтобы уделить время вечером тебе, твоему принцу и яхте.
— Ааа… Ты как, сама доберешься? Меня Костик хочет забрать и на машине вместе поехать. Ты можешь Стаса взять, если хочешь.
Я закусила губу, чувствуя, что в носу начинает щипать от невыплаканных слез. Да уж, Шепелев просто спит и видит и меня, и яхту. Сглотнула ком в горле и, прокашлявшись, ответила:
— У него смена сегодня, не сможет.
— Дааа…? Жалко. Так как, ты одна доедешь? Знаю, сама думала, что мы пойдем с тобой вместе, но Костик…
— Доберусь, — оборвала никому не нужные оправдания. И правда доберусь, мне же не пять лет, в конце концов.
— Тогда встретимся на пристани через… — секундная задержка, и Юлька бодро продолжила: — Через три часа.
— Да, бывай. Пошла марафет наводить.
И отключилась.
Сразу же нырнула в свой небольшой шкаф, соображая, что надеть. Не то что бы мне хотелось впечатлить этого Костика, но и расстраивать Юльку, натягивая растянутую и заляпанную краской футболку, я не желала.
Десять минут поисков, и на диване валялась одежда. Или, как говорит детвора, мой модный лук. Белый топ без бретелек, комбинезон из грубой джинсы и серый бомбер. Останется заплести волосы в две косы, надеть длинные серьги, подвести глаза бирюзовым и мазнуть гигиеничкой губы. А значит, есть еще несколько часов на сон.
К пристани я подходила с большой неохотой, все время глуша в себе желание развернуться и уйти, пока не стало поздно. Но Юлька редко с кем из парней успевала меня знакомить, а потому я просто не могла проигнорировать ее просьбу.
В городе было душно, но на побережье дул пронизывающий ветер. Посеревшее небо не предвещало ничего хорошего, да и прогноз обещал на выходные штормовое. Но, видимо, для любви преград нет. Оставалось надеяться, что мы не станем уходить далеко от берега. Костику я не доверяла.
— Мишка! Мы тут!
Обернулась на крик. Юлька, как всегда, выглядела принцессой. Распущенные волосы, макияж, легкий нарядный сарафан и каблуки. Даже представить боюсь, как она ковыляла на них от парковки до пристани по песку. А рядом, по-хозяйски притянув ее за талию, стоял Костик. Весь такой прилизанный, одетый с иголочки и оглаживающий подругу маслянистым до отвращения взглядом. Так, Мишка, держи себя в руках и не порть вечер. Мало ли что могло тебе показаться… Может, у него просто конъюнктивит, вот глаза и блестят от капель. А то, что на Юльку слюной капает — так чего бы и не капать, раз Юлька такая шикарная. Тут у любого язык на бок от восторга будет.