— Все, актриса начала свое выступление.
Шуточный ответ уже почти вырвался из моего рта, но… В каюте вдруг стало душно, воздух был насквозь пропитан мужским парфюмом — чересчур дурманящим для меня, пьяной. Перед глазами поплыло — казалось, что яхта бешено раскачивается из стороны в сторону, как маятник. Я немного отодвинулась, пытаясь заполнить легкие воздухом. Но его словно не стало — остался лишь запах вишни в коньяке — вязкий, обволакивающий. В каюте резко стало тесно. Будто стены сдвинулись, стремясь превратить меня в лепешку.
— Ты чего? — озабоченно спросил Костик, заглядывая мне в лицо. — Бледнющая стала.
Попыталась удобнее сесть, облокотившись о мягкую спинку, но мир продолжал плавать перед глазами. В животе неприятно всколыхнулось, и я, закусив губу, закрыла глаза.
— Мне…плохо, — проговорила слабо, кладя голову на подлокотник диванчика.
Костик не сказал ни слова. Но я почувствовала его руки, обвившие мое тело. Несколько секунд — и спина коснулась прохлады атласных простыней. Я и не заметила, что тут есть кровать.
— Выпей.
Я открыла глаза и взяла из его рук бутылку с водой. Пара глотков — и голова перестала устраивать мне американские горки.
— Лучше? — спросил Костик, присев рядом со мной. В его взгляде читалось беспокойство. Холодная рука осторожно коснулась моего лба, проверяя температуру.
— Беспокоишься? — улыбаясь, лукаво ответила я.
— Разве это вопрос? — усмехнулся он. — Это же ты, крошка, Конечно, волнуюсь.
Его плечи заметно расслабились, а лицо приобрело привычное ленивое выражение. Внутри все растаяло от его заботы, и я почувствовала, как счастье накрывает меня с головой. Смех вырвался сам собой, и, поддавшись странным импульсам, протянула руку к плечу Костика, притягивая его к себе.
— Ну, давай, плюхайся ко мне, — сказала, кокетливо поглядывая на него из-под ресниц.
Костик хмыкнул, но не сдвинулся с места. Я вдруг почувствовала, как внутри просыпается веселье, и, мягко подкатив к нему, уже сильнее потянула его за руку. Во взгляде Костика так и читалось: “Что творит эта полоумная?” Но он не стал сопротивляться.
— Ты что, серьезно? — с довольным смешком спросил, когда притянула его чуть ближе. Его дыхание ласково коснулось моей щеки, и сердце в груди сделало сальто. Я улыбнулась еще шире, наслаждаясь моментом. Сейчас покажу ему “скромницу”.
— Ты же хотел шоу… — промурлыкала, прикусив нижнюю губу.
Ловко обхватила ногой его торс — и в следующий миг уже была сверху. Я почувствовала, как его тело напряглось подо мной, а шоколадные глаза потемнели.
Победно улыбаясь, нагнулась к его уху и прошептала, чуть понизив тон:
— Теперь ты мой.
Он не ответил сразу. Только, чуть прищурившись, разглядывал меня снизу вверх, будто увидел что-то удивительное. Его ладони осторожно скользнули под платье и легли мне на бедра. Медленно, краешками пальцев, начал поглаживать кожу. Дыхание застряло где-то в горле.
— Опасные заявления, — пробормотал он, продолжая рисовать горящие узоры на моих бедрах. Его голос стал хрипловатым, низким. — Не боишься?
Я, стараясь дышать ровнее, усмехнулась и, не отводя взгляда от глаз цвета горького шоколада, провела пальцами по его груди, чувствуя, как бьется его сердце. Внутри все вопило: “Юлька, что ты творишь?” Но я маму-то через раз слушалась в детстве, что тут про саму себя говорить?
— Уже поздно волноваться, — шепнула, чуть касаясь его губ.
Его дыхание стало тяжелым, а руки сжали мои бедра чуть крепче, чем надо. Приподнялся — и вот уже я под ним. Крепкое тело нависло надо мной, давя своей тяжестью. Губы скользнули по моей ключице, и там, где коснулись, будто вспыхнуло пламя.
— Нет. Это ты моя.
И в этот момент я была согласна на все.
Он целовал меня медленно, словно растягивая удовольствие. Пальцы легко очертили форму бедра, заставляя меня невольно выгнуться навстречу. Его прикосновения были бережными и настойчивыми одновременно. Костик спешно стащил с меня платье и кинул на пол.
Сердце билось уже где-то в горле, перекрывая дыхание. Его ладони были повсюду: сжимали талию, ласкали шею, зарывались в волосы. Казалось, что он пытался убедиться — настоящая ли я.
Мои пальцы сами нашли пуговицы на его рубашке. Я медленно расстегивала одну за другой, не отрывая взгляда от его глаз, в которых пылал огонь. Костик, раздраженно зарычав, перехватил мои запястья и вздернул их над головой. “Птичка в клетке”, — мелькнула в затуманенном мозгу странная мысль. Но птичка и не против такой клетки…