Не знаю — кто он. Не знаю — куда плывем. Мне все равное. Главное — не отпускает.
Двигается он спокойно, без суеты. Одной рукой гребет, второй — придерживает меня. Все еще крепко вцепившись в него, я чувствую, как напряжены его мышцы, как он тяжело дышит.
Меня трясет. Не от холода, — от страха, что все это не по-настоящему. Что я все еще внизу — под водой, одна, с легкими, наполненными водой.
Вцепляюсь в него еще крепче. Щека прижата к груди. Слышу дыхание, ощущаю кожу, которая даже в холодной воде кажется очень горячей, чувствую, как глухо бьется его сердце. Спокойно. Уверенно.
И с каждый ударом мне становится легче. Все еще напугана. Все еще дрожу. Но не одна — и это главное.
— Милая! Мы уже на берегу! — громко раздается голос над ухом.
Что? Уже? Я недоверчиво открываю один глаз. Море, которое совсем недавно едва не убило меня, теперь мирно покачивается в нескольких шагах от нас. Внизу белеет жемчужный песок. Я спасена?
Повернула голову к своему спасителю. Мой взгляд встретился с голубыми глазами, в которых играли золотые искорки. Довольно знакомые искорки…
— Ну здравствуй, Ежка!
Я остолбенело смотрю на эту уже знакомую добродушную улыбку, волосы цвета спелой пшеницы.
— Ты?
Голос прозвучал сипло. Горло сильно саднило, а во рту было сухо, как в пустыне.
Парень, улыбаясь во все тридцать два, кивнул:
— Я!
Это же тот самый странный пикапер! Удивительно, что прошло столько времени, а я его все еще помню. Хотя как тут такого наглеца не запомнить.
Парень продолжал смотреть на меня с тем же беззаботным выражением, а улыбка становилась только шире. Казалось, он получал удовольствие от моей растерянности. Внутри меня начала закипать кровь.
— Ну, конечно, ты! — хрипло выдавила из себя ответ. — Кто же еще.
— А ты ожидала другого? — ехидно спросил он.
— Если бы, — тихо пробормотала я. Кого угодно, но только не его.
— У нас с тобой интересные обстоятельства при встречах — каждый раз тебя спасаю, — с улыбкой сообщил парень, не услышав моих последних слов. Или же притворился.
Я стиснула зубы. Сил для того, чтобы быть милой, не имелось.
— Ага, конечно, — яд из меня так и сочился. — Может, тебе еще благодарственную грамоту за это вручить?
Он лишь рассмеялся в ответ, не обращая внимания на мой негатив. Что с ним не так?
— Ну ты, как всегда, щедра на благодарности, — сказал он с усмешкой. — Если бы не я, так бы продолжила плавать с рыбками. Или я помешал вашему времяпровождению?
Я хмыкнула и устало прикрыла глаза:
— О, точно. Обидно вышло.
— И именно поэтому ты все еще продолжаешь прижиматься ко мне?
Что? Глаза широко распахнулись. Мои руки действительно все еще обвивали его шею, а щека прижималась к груди. Голой. Горячей. Мужской…
— Крошка!
Я встряхнула головой и обернулась.
К нам мчался Костик. На него было страшно смотреть: бледный, глаза темные, почти черные, волосы всклокочены. Заметив моего спасителя, он сбавил шаг. Его глаза скользнули по рукам, которые все еще держали меня, и по шее, которую я обвивала. Знакомый прищур. Острый взгляд, который, казалось, проткнет насквозь этого парня. В голове пронеслась испуганная мысль: “Лучше б меня не спасали!” Я быстро опустила руки и уже было открыла рот, чтобы попросить поставить меня на землю…
— Отдай ее! — процедил Костик, уверенно протягивая ко мне руки. Он не глядел на меня. Холодный взгляд был направлен прямо на парня.
Тот только усмехнулся и посмотрел на него с легким любопытством, чуть склонив голову набок.
— Отдать? — с почти невинным выражением лица переспросил он. — А ты что, право собственности на нее предъявляешь?
Костик напрягся и шагнул ближе. В прищуренных глазах мелькнула злоба.
— Не играй со мной, — сказал он холодно. — Она сама решает, что делать, но трогать ее тебе нельзя.