— Садись и рассказывай.
Рассказ ее был долгим и эмоциональным. Юлька то и дело взмахивала руками, корчила гримасы, старалась пародировать чужие голоса. А я чувствовала, как внутри медленно, но верно закипает вулкан. И пружина, которую я так долго сдерживала, вот-вот распрямится.
— И ты называешь этого мудака настоящим мужчиной? — почти рыкнула. Тихо, хотя хотелось заорать.
— Ты чего обзываешься? Да, настоящий. И ты бы тоже поняла это, не будь такой ледышкой. Если тебе мужики не нужны, не значит, что можно моего обзывать! Или завидно?
Она уперла руки в бока и сверкнула на меня своими огромными глазищами. А я старалась не взорваться. Ледышка? Я? Да я чуть лавой не растеклась по дивану, когда Стас меня целовал! До сих пор губы горят от одного воспоминания. Но Юльке-то откуда об этом знать. Ее ведь и не интересует никто, кроме этого ублюдочного Костика. Завидую я, ага, как же. И тут же поинтересовалась:
— И чему тут завидовать?
— У меня есть мужик, а у тебя нет! Для тебя-то никто и никогда яхту не снимал.
— Ты себя слышишь? — в носу засвербило, и я глубоко вздохнула. В горле запершило от запаха алкоголя. Выдохнула, стараясь взять себя в руки. — Он обещал, что спасет тебя, если что. А когда ты упала в воду, не бросился следом, а спокойной доплыл себе на яхте до берега! Этому завидовать? Ты сдохнуть могла, пока этот придурок до суши добирался!
— Но не сдохла же! — она уже кричала, сжимая ладони в кулаки. А я смотрела в ее покрасневшее лицо и не понимала, как можно оправдывать того, из-за кого чуть не умерла. И это я тут дура?
— Только из-за какого-то незнакомого парня. Вот это мужик. Настоящий. Тащил тебя на горбушке до берега, спасал, пока твой Костик на яхточке чилил!
— Знаешь, знаешь, что?!
— Что? — словно выплюнула ей в лицо. Надо было остановиться, успокоиться. Но я уже не могла. Мне и так было плохо. Из-за Стаса. Из-за навалившейся работы. Из-за сломанной дружбы и своей глупой любви. А тут еще эта идиотка не видит того, что прямо перед глазами. Как можно быть такой наивной?!
— Правильно Костик сказал, ты просто мне завидуешь! Сидишь тут, как лохудра, работаешь, как лошадь! Ни мужика, ни секса! Ни Костика! — последнее она прошипела, как змея, вытянув вперед длинную шею. И заметив, как окаменело мое лицо, торжествующе улыбнулась.
— Вон.
Я встала и, пройдя мимо, открыла входную дверь. День за днем с той самой пятницы, когда Юлька меня кинула, во мне будто что-то умирало. Потихоньку. По кусочкам. А сегодня окончательно умерло.
— Иди к своему Костику. А когда он снова доведет тебя до смерти и даже не попытается спасти — не думай мне звонить. Завистливые стервы не тянут руку помощи тем, кому завидуют.
Она стремительно выскочила в подъезд. Босиком, совсем как я недавно. А я не стала останавливать, только выкинула из лестничную площадку ее модные босоножки. А после захлопнула дверь.
Еще минус один. Теперь у меня остались только родители.
Глава 24. Юлька
— ... а потом она меня выгнала! Даже обуться не дала! — захлебываясь слезами, рыдала я в рубашку Костика.
Он молча поглаживал меня по спине и целовал в макушку, стараясь успокоить. Да и что тут скажешь? Он оказался прав! Как, впрочем, и всегда. Но мне от этого не легче.
Столько лет дружбы, и все — коту под хвост. В голове сами собой прокрутились воспоминания. Вот мы сидим в парке перед занятиями в художке и уплетаем мороженое, беспечно болтая ногами и языком. Вот Мишка бьет рюкзаком моего навязчивого поклонника. Вот мы рисуем закат над морем, готовясь к экзамену. Вот я бегу под дождем на нашу пятничную посиделку. Вот она впервые показывает мне свой первый выполненный проект — страшно довольная и гордая. Вот я плачу из-за расставания с парнем, а она держит мою руку. Вот мы пьяные и веселые обещаем друг другу, что всегда будем рядом, что бы ни случилось…
А потом…
Все эти воспоминания заслонило злое лицо с горящими глазами, которое приказало мне убираться и больше никогда не звонить. Что стало с нашей дружбой? Что стало с нами?
Я в последний раз всхлипнула и, вытерев слезы, подняла голову с груди Костика. Его белоснежная рубашка к этому моменту промокла насквозь, вся покрытая разводами от туши и тонального крема. Но он благородно и стойко перенес это неудобство. А я… Хороша дивчина — нечего сказать. Наверняка под глазами потеки, как у панды, а нос красный и распухший.