Я яростно пнула какой-то булыжник. Пальцы пронзила острая боль. Из горла вырвался крик. Не знаю — от боли ли физической или душевной. Все смешалось: обида, злость, усталость, холод. Хотелось завыть громче, чтобы небо услышало и прекратило издеваться надо мной. Или чтобы заглушить это звенящее внутри: “отпустил”.
Он сказал, что не оставит меня… Но вот я здесь…Оставленная. Продрогшая и промокшая до костей. Он ведь мог быть просто рядом. Мог не отпустить, бороться до конца. Мог сказать нужные слова…
Я вцепилась длинными ногтями в волосы до боли. Нет. Хватит. Он уже сказал все, что нужно, чтобы понять, что это за человек. Ничего уже не вернуть. Слово — не воробей.
И в голове стало пусто. То ли от осознания такой простой истины, то ли потому что дождь смыл все мысли, чувства и напрасные надежды. Слова Костика больше не греют. Когда-то в них хотелось укутаться, как в теплый уютный плед. А теперь это просто звуки. Эхо пустых обещаний.
Я дотронулась до кулона и вспомнила тот день, когда он мне его подарил. В груди что-то мучительно зашевелилась. Стиснув зубы, сняла его с шеи и положила в карман джинсов.
Принц ушел. И что дальше?
Ливень усилился, или мне так показалось? Ощущение, что я сама стала частью этого проклятого дождя. Холод пронизывает до костей, а тяжелая одежда не дает нормально двигаться. Усталые ноги подкашиваются, и я едва сдерживаю падение. Из последних сил пытаюсь удержать равновесие. Получилось.
Но как только выпрямилась, вдруг — резкий свист ветра, и прямо рядом рухнуло большое дерево, царапая меня своими ветвями.
Я застыла, как парализованная. Сердце бешено колотилось, адреналин ударил в голову. Если бы не поскользнулась…Теперь понимаю, что такое настоящее чудо.
Зато взбодрилась.
Солнце уже за горизонтом. Все вокруг становится расплывчатым. Дорога теряет четкость, земля и небо сливаются в одно темное пятно. Новый порыв ветра — я зажмуриваюсь. Холод заставляет мои конечности неметь. Когда эта пытка уже закончится? Начало нарастать отчаяние.
— Черт! Права была Мишка, — простонала вслух дрожащим голосом. — Говорила же, что с моими принцами я точно вляпаюсь в какую-нибудь историю. Ну вот, пожалуйста, вляпалась. По уши.
Мишка…
Она всегда была рядом. Когда я ныряла в очередные любовные авантюры, она подавала руку и помогала выплыть. Вытирала слезы вместе с тушью, ругала и меня, и моих придурошных бывших. Но никогда не бросала. В носу защипало.
Перед глазами пронеслась наша первая встреча.
Художественная школа. Мне лет восемь, и я новенькая. Все чужое: везде пахнет гуашью и лаком. Вокруг уверенные в себе детишки, будто с кистью в руке родились. А я? Случайно попавшая сюда, потому что однажды нарисовала какую-то кракозябру чуть красивее, чем обычно.
Стою у входа, перепуганная, в розовом платьице и двумя огромными бантами в косичках, прижимая к груди альбом, будто он может меня защитить.
И тут появляется какой-то пацаненок с рыжим чубчиком, веснушками и наглой улыбкой.
— У-у-у, гляньте, принцесса приперлась. Куда ты так вырядилась?
И больно дернул за бантик. Вокруг раздались смешки.
Я молчала, только крепче прижала к себе альбом. Но в носу защекотало, а к глазам подкатили слезы.
И тут появилась она.
Мишка.
Точнее, ворвалась, как маленький ураганчик. Она не сказала ни слова. Просто сняла с плеча портфель и со всего маху треснула того пацана по голове. Прямо в темечко. Тот взвыл и умчался.
Мишка же подошла ко мне, сунула в руки яблоко — румяное, блестящее, как из рекламы — и хмуро посмотрела на меня:
— Сопли утри, принцесса. Держись рядом со мной. Никто больше не обидит.
С тех пор…
Я была принцессой, а она — моим рыцарем.
А теперь ее нет.
Некому подать мне руку. Некому ругать.
Точнее, она есть. Просто не со мной. Потому что я идиотка. Потому что все испортила. Потому что выбрала Костика. Потому что вцепилась в своего принца, забыв про человека, который всегда был рядом. Кто действительно любил меня — любую.
Мишка была права. Во всем.