— Спасибо, Селинна, — Марв выдавил едва заметную улыбку и опустился на пол рядом с нами, заключив её в объятия.
***
После ужина мы поднялись на второй этаж. Запах старой бумаги и полированного дерева, который обычно навевал на меня спокойствие, сегодня казался тяжелым и душным. Лампы, развешанные по углам, отбрасывали мягкий желтоватый свет на шкафы, уходящие под потолок.
Лин обычно бережно обращается с библиотекой, всегда поджимает губы и шикает на меня, когда я оставляю стопки книг как попало. Но сегодня она сама выдёргивала тома с полок так резко, что те едва не падали, и бросала их на стол с глухим стуком. Страницы шелестели, а пыль, поднятая с корешков, садилась на волосы и одежду.
Мы разделили между собой библиотеку на три зоны. Наша задача была просматривать каждую книгу и её содержание в поисках зацепок. И я, и Лин, и даже Марв знали эти книги, как свои пять пальцев. Но из-за их количества, мы вполне могли что-то упустить. Первое время мы искали молча, вцепившись глазами в страницы, перелистывали их всё быстрее, иногда фыркали, когда попадалось что-то бесполезное. Но спустя час усталость стала пробираться под кожу.
— Вот в кого ты такой упёртый, а? — Лин поморщилась, чихнула от пыли и раздражённо откинула книгу в сторону.
— Я не упёртый. Я привык всё делать сам, — я не отрывал взгляд от строк, но чувствовал, как она сверлит меня глазами.
— Сколько раз я тебе говорила. Мы — семья. Мы должны делиться своими переживаниями. А ты мне вообще вторую личность придумал, чтобы обо мне не знали!
Я поднял голову.
— Я делаю это ради твоей безопасности.
— Ради своего спокойствия ты это делаешь, — она отрезала почти шёпотом, но с таким холодом, что тело невольно напряглось. — Пойми же, что нельзя контролировать всё на свете, смотри, к чему это приводит.
— У меня всё под контролем, — ответил я автоматически, щёлкнув страницей, как будто этим мог поставить точку в разговоре.
— После всего случившегося ты действительно так считаешь? — вмешался Марв.
— Вы можете испепелять меня своими взглядами сколько угодно. Но давайте-ка сосредоточимся на более важном, — я сморщил нос и, чтобы не встречаться с их глазами, снова уткнулся в книгу.
— Нам приходится по второму разу всё перебирать, потому что ты своевременно не обратился за помощью, а остался со своими сомнениями один, — рявкнула Лин.
— Лин, уже поздно, иди спать, а я всё закончу.
— Какой же ты… душный, — она закатила глаза. — Правильно Пирр на тебя нажаловался тогда.
— Когда? — я взял следующую книгу и быстро пробежался по страницам. В ней рассказывалось про Третий пояс и его особенности.
— Тогда, когда вы приехали и остались все в отеле, а ты ещё ездил в Совет. Он ночевал у себя.
— Но ведь тогда он… — я нахмурился, подошёл к Лин, которая стояла рядом с книжным шкафом нашей мамы, и упёрся ладонями в стол рядом с ней. — Он сказал, что всю ночь искал себе приключения и получил за это глок.
— Всё верно. Это мой глок.
— ТВОЙ?! — я чуть не опрокинул стопку книг. — С какого перепугу у тебя есть глок?
— Дамиан, ты — не старший брат. Я старше тебя. На целых десять лет. И жизни повидала больше, чем ты. Хватит считать, что я не могу за себя постоять.
— И что вы делали?
— А я вот тебе принципиально ничего не скажу, — усмехнулась она, вытягивая книгу с верхней полки так, что та едва не задела меня по голове. — Мучайся в догадках.
— Братья, сёстры, вы отвлекаетесь, — протянул Марв, чуть приподняв бровь. Он сидел в окружении хаотично открытых книг, с карандашом в зубах, и, кажется, пытался нас не прибить за то, что мы устроили здесь базар.
— Ой… — Лин отступила на шаг, прижимая к груди книгу и следя за тем, как тонкий, пожелтевший лист плавно соскользнул со страниц и исчез в узкой щели между досками пола.
Я сел на корточки, чтобы посмотреть, куда он мог провалиться. Там не должно быть такого пространства, чтобы целый лист затерялся в нём. Я поднялся, отложил книгу и начал быстро вынимать соседние тома с полки, ставя их на стол так, что они глухо стукались друг о друга. Лин, даже не задавая вопросов, присоединилась, и теперь мы вдвоём торопливо освобождали место.