— Также в ходе задания я выяснил, что Эсхил Талмир — мой родной, кровный отец. Это даёт мне право участвовать в делах пояса не только в качестве советника или заместителя, но и наследника.
— Это как понимать, щегол? — Эсхил рванулся вперёд. — ТЫ СОВСЕМ СТРАХ ПОТЕРЯЛ? ЧТО ТЫ НЕСЁШЬ? У МЕНЯ ТОЛЬКО ОДИН НАСЛЕДНИК, ПРИАМ, А НЕ ТЫ!
— А вот и появился тот, кто сбил всё твоё притворство, Эсхил, — протянула Леора. — Я так и знала, что нечистая эта история с твоим воздержанием и светлой любовью.
— ЭТО КЛЕВЕТА! — рявкнул он.
— Давайте все успокоимся, сейчас мы всё равно это не решим. Нужно медицинское подтверждение, — Калмерий Аритеон, глава Второго пояса, попытался унять разгорающийся конфликт.
— Согласен, — поддержал Торн Вахарн из Третьего. — Мы все взрослые люди, а это заседание уже похоже на базар.
— Он убьёт его раньше, чем отцовство подтвердится, — Фейлос всегда занимал сторону Эсхила, но сегодня новость о пропаже сына ударила его сильнее, чем он думал. Он был готов пойти против всего, чего добивался многие годы.
Я делал тоже самое. Бреанне было бы небезопасно вернуться. Эсхил бы объявил на неё и её родителей охоту. Я видел всего два варианта: он успокоится, мы поговорим, и я смогу убедить его не причинять ей вреда, а он примет меня, как своего сына, или занять его место.
Я всей душой надеялся на первый вариант. Ведь доказать, что я достоин быть сыном своего отца — было единственной целью моей жизни.
Я думал так… до появления Бреанны.
— Верно мыслишь, Фейл. Я забираю этого парня с собой. Если ты, Эсхил, или твои наёмники сунетесь в Четвёртый…
— Или в Пятый, — перебил её Фейлос.
— Или в Пятый пояс, — продолжила она. — Это будет приравниваться к объявлению войны между поясами.
— Вся мощь у нас, Леора. Вы, землепашцы, не имеете ничего за плечами, — огрызнулся Эсхил, даже не пытаясь скрыть презрение. — Не смей мне указывать.
— За мной Кантарии, Эсхил. И все нейтральные территории, — голос Леоры оставался холодным и уверенным. — Они примут сторону против тебя. Не советую тебе соваться, если хочешь жить.
Я сомневался в её словах. Зачем Кантариям и нейтральным территориям быть на её стороне, если они сами выбрали независимость от этих конфликтов? Но её тон был настолько убедительным, что в это незамедлительно поверили все.
По залу прошла едва уловимая волна — одни отвели глаза, другие, наоборот, встали чуть ближе к Леоре, словно уже прикидывали, как будут делить территории после падения Первого пояса. Калмерий не шелохнулся, но пальцы его правой руки слегка постукивали по подлокотнику — старый его жест, когда он обдумывал, выгодно ли вмешиваться прямо сейчас. Торн наклонился к своему советнику и что-то тихо сказал; тот кивнул — и взгляд Торна стал пристально изучать Леору, словно он впервые видел в ней не союзницу, а соперника.
Эсхил рявкнул ещё раз и резко развернулся, не дослушав, так что полы плаща хлестнули по мрамору. Талия бросила на Леору быстрый взгляд — смесь неприязни и чего-то вроде тревоги — и поспешила за ним. Его двое приближённых шагали чуть позади, но плечи держали напряжённо, как охрана, готовая к внезапному приказу.
Суета в зале только нарастала. Гул голосов, перешёптывания, быстрые обмены знаками и короткими фразами. Все ожидали спокойного объявления мира и убеждения, что всё вокруг снова стабильно, а получили угрозу столкновения.
Начало положено. Я удивился, когда Леора предложила своё покровительство. Это было действительно неплохим вариантом. Пускай физически я подготовлен отлично, но выстоять в одиночку против, например, неожиданного нападения десятерых или, тем более, пули, вряд ли смогу.
Я искренне хотел верить, что Эсхил так вспылил от неожиданности. И так или иначе, он чувствовал, что я его настоящий сын. Но слепо поддаваться эмоциям я больше не мог себе позволить.
Марв положил мне руку на плечо.
— Я останусь здесь. Буду держать тебя в курсе.
— Хорошо, Марв. Ты как в воду глядел сегодня на тренировке.
— Ну, я ожидал от тебя такого хода.
— Позвони Абрии и Киросу, расскажи всё в красках. И смени их, как можно скорее.