— Принято, Дамиан. Всё сделаю.
Леора подошла ко мне со спины, тем самым вытащив меня из разговора с Марвом.
— Не обольщайся. Для меня ты всё ещё тот, кто привёл мою племянницу к смерти. Но теперь, если ты говоришь правду… Эсхил захочет избавиться от тебя. И я не дам ему скрыть свою грязь. Ты нужен мне живым, чтобы припереть его к стенке, когда мы докажем, кто ты на самом деле.
Я кивнул с ледяной отрешённостью.
— Благодарю вас, Леора. Эби стала важной частью нашей команды. Я с радостью помогу вам и расскажу всё, что мне известно.
Она на миг задержала на мне взгляд, озадаченно кивнула и покинула зал.
Глава 28. Дамиан
… уже двадцать пять часов от них не было вестей
Я не мог уехать без Лин, поэтому, прежде чем направиться в Четвёртый пояс, заехал за ней.
Маршрут я знал наизусть: на машине до границы Первого и Пятого, там пересадка в карету. Почти целый день в дороге, значит, к полуночи будем на месте. На машине можно было бы управиться вдвое быстрее… но юго-восток никогда не спешил жить в ногу со временем.
Мы проезжали всё то, что я видел уже сотни раз: строгие ряды курсантов у военных академий, башню-наблюдательницу, библиотеку с колоннами, словно из учебника по архитектуре. Дальше — рабочие поселения, залы и арены, а потом элитный коттеджный район для тех, кто сидит ближе к власти и умеет красиво драться или зарабатывать. Раньше я любил эти поездки: казалось, что каждая деталь чего-то стоит, что за всем этим фасадом — гордость и сила. Сейчас же всё смотрелось как декорации к пьесе, которую я знаю наизусть и где актёры уже забыли текст.
На границе Пятого пояса меня знали абсолютно все, поэтому пропустили без каких-либо проверок. Машину оставил на стоянке пропускного пункта.
Нас уже ждала довольно современная четырёхместная карета: чёрный лакированный кузов, колёса с толстой резиной. Внутри — четыре широких кресла, обитых тёмно-вишнёвым бархатом, потолок обтянут бежевой тканью, в углу закреплён небольшой ящик с водой и фруктами. Окна с плотными шторками, которые можно задвинуть, отгораживаясь от внешнего мира.
Каждый раз, когда я вхожу в Пятый пояс, ощущаю, что попадаю в прошлое. Да, кареты современные, да, всё сделано в лучшем виде. Но если есть машины, если уже все технологии идут вперёд, зачем эксплуатировать лошадей?
Сейчас предупреждение Леоры о войне звучало в моей голове ещё комичнее. Четвёртый и Пятый пояс упрямо придерживались старых правил. Четвёртый категорически против того, чтобы засорять выращенные продукты газами. А Пятый слишком любил выпивать, и с их точки зрения отсутствие автомобилей — вопрос безопасности. Однако еда и развлечения остаются ключевыми потребностями любых людей, что наши боевые техники, наука и производство ловко отступают на второй план.
Я нервно выдохнул. Ведь сто процентов у них есть огромные склады с машинами и оружием, просто они всё держат в секрете. Современные кареты, конечно, не пахнут навозом и не скрипят, но всё равно — лошади, кучер, медленный ритм… Этот нарочитый архаизм кажется издёвкой.
Причём спецтехника вся разрешена, а просто автомобили… нет слов!
— Прошу, — я открыл дверцу и подал руку Лин.
Она поднялась в карету, чуть задевая меня плечом. Кучер молча забрал наши вещи и аккуратно уложил их внутрь багажного отделения. Я забрался следом, усаживаясь напротив. Сиденья были тёплые от солнца, и это тепло сразу начало липнуть к коже. О кондиционере тут, конечно, никто не слышал.
Я мысленно выругался про себя, сдержанно выдохнул, глядя в окно, и краем глаза заметил, как Лин нервно перебирает подол платья.
— Всё в порядке? — спросил я тихо.
Она едва заметно кивнула, но по тому, как её пальцы снова коснулись ткани, я понял — нет, не в порядке.
Колёса мягко тронулись, и город остался за спиной. Лёгкое покачивание, ровный перестук копыт и приглушённое скрипение кожаных ремней упряжи стали нашим фоном. Запах свежего дерева от отделки смешивался с чуть сладковатым ароматом смазки для металла — внутри было всё новое, без единой потертости.
Лин задвинула шторки со своей стороны, взяла свою сумку и уставилась на меня. Её глаза пылали, вид указывал на то, что она что-то затеяла, а шёпот, с которым она говорила дальше, лишь подтверждал это.