Она уже разворачивалась, бросая слова через плечо:
— Удачи с Эсхилом. И прошу, не облажайся снова.
***
Знал бы я, что подарок Иларии — это сон, то в тот день я бы не ложился… потому что просыпаться после него мне совсем не хотелось. Это было то, что обычно называют упущенной возможностью. В ту ночь я пообещал себе, что, каких бы усилий мне это не стоило, я воспроизведу это в реальности.
Я сидел в кресле у окна, держа в руках книгу, но взгляд уже давно перестал следить за строчками. Дверь распахнулась, и в проёме появилась она — с влажными, тяжёлыми от воды волосами, которые липли к шее и ключицам. Бреанна стояла, завернувшись в большое белое полотенце, которое держалось на одном узле на груди. Она поднимала руки, отжимая пряди, и игриво смотрела мне в глаза. Каждое её движение заставляло воздух вокруг нас сгущаться.
— Читаешь? — мягко протянула она, с той тихой усмешкой, которую я помнил слишком хорошо.
— Пытаюсь, — я перелистнул страницу, хотя не запомнил ни слова. — Но, похоже, у меня появилось занятие поинтересней.
Слова повисли в горле, но взгляд сам скользнул по линии её плеч, по тонкой капле, медленно сбежавшей вниз и исчезнувшей под краем полотенца.
— Я была уверена, что ты уйдешь.
Я отложил книгу на прикроватную тумбочку, мысленно распуская этот и без того слабый узел.
— У меня нет желания выпускать тебя из виду.
Она сделала шаг к мне. Потом ещё один. Полотенце при каждом её движении чуть смещалось, оголяя линию бедра. Она оперлась рукой о спинку кресла, склонилась так близко, что я ощутил запах её кожи.
— Понимаю, — почти коснувшись губами моего уха, прошептала она.
Я выдохнул, сжав подлокотники. В груди стало тесно от сдавленного желания.
Она выпрямилась, поправила волосы, обнажив плечи и ключицы, а затем села на край кровати.
— О чём думаешь сейчас?
— О том, как же хорошо ты закрепила своё полотенце.
— Дамиан, помни, пожалуйста, что ты всё это говоришь вслух.
Она подалась вперёд.
— Или ты сейчас скажешь, что наш разговор опять идёт не туда? Что, уже не хватает смелости?
Я схватил её за запястье, мягко, но так, что она замерла.
— Ещё одно слово — и я возьму тебя прямо сейчас, — прошептал я. — Без шанса уйти.
Она отстранилась, но в её взгляде не было страха — только дерзкая искра.
— Тогда, может, и не стоит терять время?
Я замер. Просто не мог позволить себе лишних действий. Она упрямо играла со мной, потому что видела мою растерянность и осторожность. Я боялся сделать первый шаг, не знал, насколько близко я могу подойти. А ещё я боялся… сделать что-то не так.
— Ну нет, так нет.
Она поднялась, чтобы отойти от меня.
Волна смятения, желания, страсти и жажда её поцелуя незамедлительно взяли надо мной верх. Я шагнул к ней, обхватил ладонью её шею, слегка придушивая, другой рукой прижал к себе за талию. А затем вновь остановился.
Она покорно смотрела на меня, расслабляясь в моей хватке. Зрачки расширились. Она немного оттянула голову назад и усмехнулась.
— Я думала, ты всегда доводишь дела до конца.
Эти слова стали для меня последней каплей моего терпения. Я резким движением поднял её, она обвила свои ноги вокруг моей талии, а её пальцы зарылись в мои волосах. Мы упали на кровать, и я подмял её под себя. От неожиданности с её губ слетел тихий стон.
Я чувствовал, как с каждой секундой теряю контроль. Её запах сводил меня с ума. Её озорной дьявольски-притягательный взгляд пробирал каждую частицу моего тела. Её улыбка опьяняла. А то, как она извивалась подо мной, с нетерпением желая продолжения, напрочь выбило все приличные мысли.
Я медленно провёл большим пальцем по её губам, и она закрыла глаза, прижимаясь к моей ладони. Я хотел запомнить это мгновение навсегда. И совсем не хотел спешить. Теперь, и она терпеливо ждала, будучи в моих объятиях.
Она подтянула бёдра к себе, а затем обняла меня за шею, с улыбкой разглядывая моё лицо. Я сдался. Нежными поцелуями, словно прося разрешение на что-то большее, я прошёлся по её щеке, шее, затем медленно опустился к ключицам. Одной рукой всё ещё держал её голову, а второй обхватил ягодицу, сжал и начал пальцами перебирать по внутренней поверхности бедра, дразня.