Она выгнулась на встречу, всё больше оголяя грудь. Я медленно покусывал, нежно целовал, так и не решаясь коснуться её губ.
Её терпению пришёл конец, она обхватила мою голову, притянула к себе и жадно поцеловала. Затем отстранилась, выдохнула. Я слышал, как её сердце бешено колотится, а дыхание совсем сбилось. Я накрыл её губы своими, периодически покусывая нижнюю губу. Я старался захватывать побольше воздуха в лёгкие, чтобы удлинять наши чувственные поцелуи.
Я жадно целовал её шею и ключицы, чувствуя, как она выгибается навстречу, позволяя моим пальцам скользить по бёдрам.
Я ощущал её обжигающее дыхание на моей шее, моих губах. Она стянула с меня футболку. Взгляд стал манящим, пленительным. Я рывком снял с неё мешающее полотенце и кинул на пол. Руки сами потянулись ласкать её тело. С каждым поцелуем, глубоким, жадным, собственническим, она руками опускалась по моему торсу.
Я заставил её прекратить, заключив её запястья над головой. Она хрипло простонала мне в губы. Я вошёл, постепенно набирая ритм. С её влажных губ снова сорвался стон, но уже громче. Я нагнулся ближе и бережно схватил её за шею, держа большой палец на её губах.
Её ноги всё крепче обвивали меня, настойчиво предлагая не снижать темп.
— Тише, тише, — низко прохрипел я, когда отпустил её запястья, а она вцепилась ногтями мне в спину.
Глава 31. Дамиан
… уже четыре дня от них не было вестей
Я обнял её, крепко прижал к себе, как будто боялся отпустить, и зарылся носом в её волосы. Мягкие пряди щекотали щёку, а приятный цветочный аромат обволакивал сознание, уводя куда-то в тёплую, безопасную тьму. Я на мгновение даже позволил себе расслабиться, забыть обо всём, просто быть здесь, в этом выдуманном, но таком сладком моменте.
Я начал просыпаться — ярко чувствовал тепло её тела, тяжесть её дыхания рядом, запах… Слишком реально. Не сон. Не может быть…
— РАДИ ПИРРА, КАКОГО ЧЁРТА ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ?! — я резко распахнул глаза и почти подпрыгнул на кровати, инстинктивно прикрываясь одеялом, как щитом. Сердце стучало, в ушах звенело, а остатки приятного сна, как утренний туман, мгновенно рассеялись.
Родиона лежала на моей кровати в длинной сорочке и халате. Её взгляд скользил по мне, и в нём было что-то слишком внимательное, даже жадное.
— Я Родиона, — произнесла она, поднимаясь на локтях. Голос был спокойным, будто мы просто встретились в коридоре, а не в моей постели.
— Что!? — вырвалось у меня, и я сам услышал, как сорвался на крик. Спросонья мозг отказывался выстраивать хоть какую-то логическую цепочку.
— Я Родиона, а не Радипира, — её идиотская, наигранно-невинная улыбка ещё больше вывела меня из себя.
— Это уже ни в какие рамки не лезет! — рявкнул я. — ВЫМЕТАЙСЯ!
Она чуть приподняла подбородок, но не двинулась.
— Ты вчера пришёл такой… замученный, усталый, сразу лёг спать. Я пришла только что, хотела проведать, но ты так сладко спал… Я решила составить тебе компанию.
Я уставился на неё, и до меня дошло — уходить она явно не собиралась. В груди поднималась волна ярости, вперемешку с остатками смущения. Я резко отвернулся, натянул первое, что попалось под руку, брюки и футболку, и вылетел из комнаты.
Но и здесь меня ждала неприятная встреча. Едва я сделал шаг в сторону выхода, краем глаза заметил резкое движение — кулак молодого парня уже почти коснулся моего лица. Рефлекс сработал быстрее мыслей: я отбил удар ладонью, шагнул вперёд и вложил силу во встречный. Костяшки врезались ему в переносицу, он коротко застонал. Я перехватил его запястье, выкрутил руку за спину, и, чтобы он просто отступил, толкнул коленом в живот. Но, похоже, не рассчитал — парень выдохнул с хрипом и рухнул на пол, без сознания.
— ФОТИС! — Родиона выбежала из комнаты и, оттолкнув меня, приземлилась на колени около него. Её пальцы метались — то к его лицу, то к рукам, то к груди. Голос сорвался на визг. — Ты его убил?!
— Не убил я его! — огрызнулся я, чувствуя, как злость кипит и в груди, и в висках. — Кто это вообще?