Опять эти проклятые загадки. Каждый раз, когда кто-то говорил о ней, мне приходилось вытягивать правду по капле.
— Говорите, или вы и правда пожалеете, — я шагнул вперёд. — Откуда вам это знать и при чём тут Эсхил?
— Мы её убили. По его приказу.
Мир на мгновение перестал существовать. Слова повисли в воздухе, обжигая, как кислота. Эсхил убил мою маму.
Мой отец убил мою мать.
Мир перекосился. Всё, что я знал о нём — его тяжёлый взгляд, ровный голос, холодная уверенность — вдруг окрасилось в новые, мерзкие оттенки. Перед глазами встали её руки — тёплые, пахнущие домом, её улыбка, которую я помнил плохо, но которая теперь вдруг стала резкой и отрезвляющей.
Керы. Они стояли передо мной и ждали, как будто наслаждались каждым мгновением. И всё же… а вдруг они врут? Может, это их способ сломать меня перед чем-то большим? Они могли придумать любую историю. Но если нет? Если это правда?..
Я прикусил щёку изнутри. Металлический вкус мгновенно растёкся по рту. Я судорожно провёл ладонью по губам, стараясь очистить рот от крови. Я прямо сейчас мог убить тех, кто убил её. Но я стоял, словно прибитый к земле, ожидая, что они дополнят свою историю.
Они не спешили исчезать. Напротив — рассматривали меня с внимательным интересом, как хищники, прикидывающие, когда лучше вцепиться в горло.
— Что вам надо?
— Ты знаешь, что мы не служим людям. Да и здесь мы не чтобы убить тебя, к сожалению, — губы Кера изогнулись в ухмылке. — А припугнуть.
— По его приказу?
— Да.
Видимо, по-хорошему не получится.
— У него есть перстень, — продолжила она, — который призывает нас и заставляет подчиняться. По неизвестным нам причинам… только нас двоих. В храм нам нельзя. Если ты останешься там наедине с ним, то он не сможет рассчитывать на нас.
— И я должен разобраться с Эсхилом и уничтожить кольцо?
— Да, или вернуть его нам. Всё честно. Мы тебе это рассказали, не убили. А ты освободишь нас.
Я скрестил руки на груди.
— Этого мало.
— Перстень — это тоже артефакт. И он пагубно влияет на тех, кто находится рядом с его хозяином. Как именно, мы не знаем. Но если ты застанешь его врасплох, он этим точно воспользуется.
Я поймал себя на мысли, что серьёзно договариваюсь с Керами. Чёрт возьми.
— Вы боитесь Адарха?
— Тебя это волновать не должно. Ты разберёшься с Эсхилом?
— А почему вы не можете? Ваши… ну… другие Керы?
— Велика вероятность, что близкое нахождение с перстнем других Кер и их загонит в ловушку. Мы давно изгои у своих.
На секунду в груди шевельнулось что-то похожее на жалость… но оно тут же сгорело в том же пламени, что и всё остальное.
— Ладно.
Они даже не ответили. Лишь переглянулись, а затем одним движением крыльев оторвались от земли и, взмыв в небо, растворились в облаках, оставив после себя резкий запах ветра и пыли.
Глава 32. Дамиан
… уже пять дней от них не было вестей
Я настойчиво постучал в дверь кабинета Леоры — три быстрых, жёстких удара. Не дожидаясь ответа, толкнул створку и вошёл внутрь.
Запах старого дерева и бумаги ударил в нос. Кабинет был просторным, но заставленным: полки с книгами до потолка, карты поясов на стенах, массивный дубовый стол, на котором лежали стопки документов, перемотанные бечёвкой. В углу тихо потрескивал камин.
Леора сидела за столом, склонившись над бумагами. При моём появлении она подняла голову, и в её взгляде промелькнуло что-то вроде усталой настороженности.
— Леора, — сказал я, чувствуя, как внутри нарастает холодное нетерпение. — Благодарю за столь радушный приём. Но мы сейчас же возвращаемся в Первый пояс.
Она аккуратно отложила ручку, переплела пальцы на столе.
— Калмерий звонил, — сказала она ровно. — Все результаты подтвердились. Ты действительно сын Эсхила.
Я коротко кивнул.
— Тебе нужны мои люди? Чтобы беспрепятственно подобраться к нему.
В её голосе не было сомнений — она уловила мой настрой. Никто не говорил прямо, но она понимала, что это встреча будет финальной для одного из нас. Вероятность, что всё закончится перемирием, ничтожно мала.