Я до последнего делала вид, что всё хорошо. Возможно, если бы знала, что меня ждёт, я бы не согласилась поехать с Марвом и уже вовсю придумывала бы план побега. Однако любопытство взяло надо мной верх. Еще ни разу мне не выпадала возможность побывать в храме Ареса и получить ответы на мои бесчисленные вопросы. Я не думала ни о чём. Всё, что я хотела, — понять, какая хрень начала происходить в моей жизни.
Закинув пару вещей в сумочку, я вышла на улицу, где меня уже ждал Марв.
— Поскольку в Четвертом и Пятом поясах проезд на частных машинах запрещен, до границы доедем на этом красавчике, — он кивнул в сторону чёрного фаэтона с серебряной отделкой. — А затем пересядем на обычную машину, хорошо?
— Будто у меня есть выбор.
Я вымученно улыбнулась, шагнула к экипажу, потянула на себя тяжёлую дверцу — она открылась с глухим щелчком — и скользнула на прохладное сиденье. Внутри уже пахло старой кожей и… ванилью.
Марв устроился напротив, поправил ворот формы и сразу же уткнулся в какую-то старую потёртую книгу. Ее переплет мне показался знакомым.
— Ты читаешь «Стражей над линией»? — я прищурилась.
— Угу, — не отрываясь от страницы, кивнул он. — Иногда в таких историях больше правды, чем в официальных докладах. Особенно если ты работаешь с людьми вроде Дамиана.
— Что ты имеешь в виду?
— Дамиан скуп на эмоции. Только ему не говори, — Марв наконец поднял взгляд, уголки его губ едва заметно дрогнули. — Мне, как человеку из Четвертого пояса, где главные ценности — это семья, земля, коллективизм, поначалу было довольно трудно. Но из-за того, что я неимоверно хотел стать частью Первого пояса, пришлось закрыть на это глаза, научиться молчать и не задавать лишних вопросов.
— Мне он показался благородным, пусть и закрытым… и чуть странным.
— Это на него Пирр так влияет.
— Ты с Пирром тоже знаком?
— А как же! Он наша звезда. С нами не работает, но всегда рядом.
— Я так понимаю, наоборот, работы прибавляет? — Я в голос рассмеялась, заметив его ехидный взгляд.
— Не то слово, но без него было бы скучно.
— А кем ты работаешь у Дамиана?
— Я его ассистент. Пишу отчеты, перебираю бумажки, езжу по поручениям в другие пояса. Если он правая рука Эсхила, то я его правая рука. — Он театрально прижал ладонь к груди и склонил голову.
— Ну прям круговорот рук в природе, — хмыкнула я. — Надо бы тоже чей-то стать.
— Пирр бы эту шутку оценил, предлагаю его кандидатуру.
Я невольно улыбнулась. На удивление поездка проходила весьма сносно, даже было время похихикать. Лёгкая, почти забытая теплота разлилась в груди. Дышать стало легче. Однако я не спускала с него глаз.
— А как они познакомились? Они такие разные.
— Я не особо в курсе их истории знакомства, но как-то Дамиан дежурил при официальной делегации в Пятом поясе, где Пирр, естественно, устроил подпольную вечеринку. В числе приглашённых оказались две дочери советников — вино, танцы, маски. В итоге Дамиан нашёл Пирра, спящего в фонтане, и вытащил его, пока это не дошло до охраны. Возможно, как-то так они и познакомились. Пирр ещё иногда представляется именем Дамиана, когда встречается с девушками, оставляя его номер телефона. — Марв хихикнул, прикрывая рот ладонью. — Столько неловких историй было… — он неожиданно затих, его лицо стало серьёзным. — Наверное, я не вправе это рассказывать. Уверен, Пирр сам расскажет всё в подробностях, если вы пересечетесь, он любит это вспоминать. Можешь постепенно готовиться к пересадке, мы уже приближаемся к границе с Пятым и Первым поясами.
Я прикусила губу и отвернулась к окну. Несколько часов пролетели незаметно. Ветер тянулся за фаэтоном, цветы гнулись под его тяжестью, а во мне всё неожиданно замолчало: слишком много эмоций, чтобы дать им проявиться. Я прижалась лбом к прохладному стеклу и закрыла глаза, слушая, как равномерно стучат копыта по мостовой.
девять лет назад
Кабинет Эсхила всегда давил тишиной. Окна под потолок пропускали холодный свет, от которого каменные стены казались ещё суровее. Эсхил сидел за широким столом, не делая ни одного лишнего движения. Вокруг его грозной фигуры были разложены карты, аккуратно подшитые отчёты и несколько запечатанных конвертов. В одной лишь позе уже ощущалась власть — словно всё вокруг существовало лишь для того, чтобы он мог окинуть взглядом и оценить, стоит ли это его внимания.