Я подошёл ближе, закрыв за собой дверь с глухим хлопком. Он поднял голову — и на меня уставились глаза, в которых мстительность и холодная власть смешались в одну ледяную смесь. Так смотрят не на сына. Так смотрят на ошибку, которую пора исправить.
— Кто твоя мать? — невозмутимо спросил он, но в голосе всё же прослеживалась брезгливость.
Что? Кто моя мать? Он не знает тех, с кем спал? Кому ломал жизнь, причинял боль? Кого убил? От одного его вопроса я почувствовал, как все мои мышцы напряглись, бисеринки пота выступили на висках, грудная клетка горела, а пальцы были готовы за мгновение обхватить его голову и впечатать в стол. Если у него и были какие-то отцовские чувства, то ко мне он явно их не испытывал.
Я надел маску спокойствия и рациональности, хотя внутри полыхало всё, во что я свято верил.
— Мориэлла Эриссен, — произнёс я, ощущая, как имя мамы режет горло.
А может быть, Керы специально наговорили мне всё это? Может быть, он не убивал её? И сейчас признает, что просто не знал обо мне? Может быть, удастся всё наладить? Глупо. Но часть меня всё ещё держалась за этот призрачный шанс.
— Элла, значит… — он ухмыльнулся, не глядя в глаза, и медленно поднялся. — Я не знал, что она ждала ребёнка.
— Почему твоя жена умерла? — я не стал подбирать слова.
— Она заболела и умерла, Дамиан.
— Ты так просто об этом говоришь?
— А что ещё мне сказать? — он развёл руками, а на лице мелькнула жалкая имитация скорби. — Прошло тридцать лет, а я до сих пор ни на ком не женился. Моё сердце принадлежит только ей.
Это не соответствовало тому, что я узнал сегодня. Не знай бы я его так хорошо, подумал, что сейчас он пустит скупую слезу. Но глаза не были тронуты его до смерти раздражающей вежливой улыбкой. Чего он ждёт?
— Я любил её до безумия. Когда она заболела… я думал, что моя жизнь закончена. И был в отчаянии.
Непонимание и осуждение поднималось огромным удушающим шаром к горлу. Я упрямо смотрел ему в глаза, контролируя каждое его действие. Однако, терпение лопнуло. Кем бы ни была эта женщина, это означало одно, моя мать не имела для него значения… как и я в качестве его сына.
— И кем в этой истории была моя мама?
— Дамиан, предлагаю забыть про это. Не тратить время на установления отцовства. У меня есть только Приам. Результаты легко можно подделать.
— Ты не признаешь эти результаты?
— Даже если они верны… ты не наследник. И следующей главой Первого пояса станет Приам. Ты объявишь, что это неудачная шутка. А Кармелий переделает тест. Никто, кроме глав, не знает о результатах. Мы ждём мудрого решения от тебя. Не порти жизнь себе и своей сестре.
Сердце с остервенением стучало о рёбра. Теперь он ещё и Лин втянул в игру.
— Ты не имеешь права так говорить. Ты воспользовался девушкой, а теперь спокойно утверждаешь, что всё это ложь? — ярость прорвалась в мой голос. — На что я рассчитывал… ты же никудышный отец! Приам сбежал от тебя, будучи уверенным, что ты убил его мать! Какая ирония… Я тоже твой сын. И знаю, что ты убил и мою мать!
Я уже потянулся к шлему, но заметил, что он крутит перстень, глядя на меня с раздражением. Лицо напряглось, глаза сузились. Он пытался воздействовать на мою волю — но шлем гасил попытки. Видимо, для того чтобы он работал, его вовсе и не нужно надевать на голову… поскольку для меня он и предназначался. Я невольно ощутил присутствие своей мамы, которая незримо держала свою руку на моём плече.
В его глазах мелькнула пелена осознания. И в одно мгновение он рассвирепел.
— ТВОЯ МАТЬ — САМАЯ БОЛЬШАЯ ОШИБКА В МОЕЙ ЖИЗНИ! — крик резанул тишину. — Я встретил её в горе от смерти Роксаны. Много выпил, а она оказалась рядом. Я не видел её после этого. Но спустя восемь лет она явилась сюда и стала нести чушь о том, что она такая хорошая, держала всё в секрете, а сейчас за ней следят, и она просит помощи!
— Она попросила твоей помощи, а ты вместо обеспечения безопасности просто убил её?
— После её визита поползли слухи, что я убил Роксану! Что я изменял! — он ударил кулаком по столу. — А я не убивал! Я любил её! Не изменял! Эта дрянь просто мстила за мой отказ!