С такой раной мне повезло — чуть глубже, и я мог бы остаться парализованным или не дожить до скорой. На седьмой день меня выписали, но я двигался осторожно: при каждом вдохе рубец тянулся, а руку на стороне ранения поднимать выше груди было невозможно без боли. До полного восстановления мне ещё минимум месяц.
Убийство означало тюрьму. Но пока я был в больнице, Леора собрала Совет у себя. Заручившись поддержкой Фейлоса, она наконец сказала Калмерию и Торну всё, что держала при себе.
Когда я окреп настолько, чтобы выйти из дома, присоединился к заседаниям. Разговоры шли три дня. Мне даже пришлось продемонстрировать перстень Эсхила и призвать Кер, чтобы подтвердить свой рассказ. Кольцо Керы впоследствии забрали с собой, как мы и договаривались.
Главы были в ярости, узнав, что всё это время Эсхил вёл двойную игру, нарушая собственные правила. Решение о моей судьбе — свобода или заключение — принимали Леора, Калмерий, Торн и Фейлос.
В итоге я занял должность главы Первого пояса. Но при условии — я должен был найти Приама и убедить его занять место своего отца… нашего отца.
А найти его стало непомерной задачей. Он действительно обрубил все связи с Эльтой. Мы звонили, писали, посылали людей на поиски, но его нигде не было.
В один из дней ко мне пришла Лин. На этот раз она выглядела непривычно серьёзной. С порога сказала, что знает, где он, но за ним должна поехать сама.
— Даже не начинай, — ответил я, отрываясь от бумаг. — Одна ты туда не поедешь.
Мы ругались несколько дней. Спор заходил по кругу: я настаивал, что это слишком опасно, она доказывала, что справится. Меня пугала сама мысль, что она может не вернуться.
Именно тогда мы открыли ещё одну возможность наших артефактов. Поскольку они оба работали на силе концентрации и мыслей, через них можно было не только мгновенно передавать сигналы о ранении, но и посылать короткие световые импульсы. Мы условились просто: один — всё в порядке, два — нужна помощь.
Когда я в очередной раз попытался запретить ей ехать, Лин скрестила руки на груди и напомнила:
— Я разобралась с двадцатью охранниками, не получив ни царапины. А ты, между прочим, лежал неподвижно в больнице.
Я прекрасно понимал, что она это делает не ради доказательства силы, а ради меня — чтобы вытащить из-под угрозы тюрьмы. Потому что она сама, благодаря своим призрачным копиям, не убила ни одного охранника, а лишь вымотала их до бессилия.
В итоге я согласился. Через неделю она нашла Приама, обосновавшегося на другом материке. Он пообещал вернуться в Эльту, как только закончит свои дела.
Это означало, что пока все полномочия главы Первого пояса легли на мои плечи. Приходилось держать под контролем сразу всё: от распределения патрулей и утверждения графиков охраны до подписания разрешений на перевозку товаров через границу и рассмотрения жалоб жителей. Я лично проверял отчёты по снабжению, утверждал списки на ремонт дорог и складов, разбирался с конфликтами между торговцами и местными, а ещё — проводил совещания с Советом, на которых мы обсуждали угрозы снаружи и внутри пояса.
Марв стал моим советником. Абрию и Кироса я назначил ответственными за стратегические решения и обучение новых бойцов. Но к их обязанностям приписал каждые двое суток меняться и дежурить на границе в ожидании Пирра и Бри.
Когда я окончательно поправился и смог делегировать достаточно дел, чтобы выкроить себе два свободных дня, поехал дежурить сам. Заодно лично контролировал торговую зону рядом с границей — там всегда было, на что посмотреть и за чем присмотреть: проверить весы у лавочников, прислушаться к слухам, заметить подозрительные поставки или слишком нервных покупателей.
Также в один из таких дней я решился на визит к её родителям.
Перед этим пришлось потратить целый день, уговаривая Иларию пойти туда вместе со мной. Она всё время отнекивалась — то говорила, что им будет легче без лишних разговоров, то просто молчала и делала вид, что увлечена чем-то другим. Я терпеливо возвращался к теме снова и снова. В конце концов пообещал ей оформить все документы, сменить тату принадлежности, а главное — обеспечить ей свободный проход между поясами, чтобы не приходилось каждый раз оформлять пропуска. И, как будто этого было мало, пообещал купить дом в Четвёртом поясе, чтобы она могла туда переехать, если захочет. Лишь после этого она согласилась.