— Если бы не моя семья… мама Бреанны была бы жива? И Шестой пояс всё ещё существовал бы? — Пирр произнёс это глухо, почти шёпотом, и его плечи опустились как под весом неподъёмной тяжести.
— Мы этого никогда не узнаем, — Клото помотала головой.
— Я совсем не разделяю цели моей семьи, — Пирр отчаянно выдохнул, а затем обнял меня за плечи и посмотрел мне глубже в глаза. — Извини меня, Бусинка. Я не знал. Совсем ничего не знал. Всё это происходило прямо под моим носом. Этот несчастный долг, про который я тебе говорил. Это, получается, был он, — с каждой фразой его голос становился всё тише, а затем и вовсе превратился в шёпот. — Я уверен, что мои родители, делая выбор между мной и властью, выберут второе. А ты, Дамиан, Лин, Эби, а иногда даже Марв с Киросом и Абрией, стали моей настоящей семьёй. Я готов на всё, чтобы сделать тебя счастливой. И неважно, останемся ли мы здесь навсегда, вместе умрём или мне придётся оставить роль наследника.
Слеза скатилась по моей щеке. Моя родная мама была главой Шестого пояса… она хотела спокойно уйти от дел, чтобы на неё не давили. А Эсхил забрал у неё эту возможность. Жажда власти затмила всё то хорошее, что они могли привнести. Вместо процветания и благополучия своего народа главы поясов выбрали во что бы то ни стало обезопасить свою шкуру.
Мама только родила меня и пыталась спасти… она понимала, что её ждёт скорая гибель.
Лунный браслет завибрировал. По руке вверх прошла сияющая линия. «Я ему верю», — голос Иларии раздался эхом в моей голове. Значит ли это, что проклятие снято?
— Время, к счастью, идёт, дорогие путники. Вам пора сделать то, за чем вы пришли сюда, — прервала нас Атропос.
— Что будет, если не завязать узел? — осмелилась спросить я.
— Мы знаем множество возможных вариантов. Но если родовое проклятье уже было на грани снятия, и мы могли про это рассказать… то здесь выбор за тобой, Бреанна, — Лахесис смотрела на меня так, будто могла прочитать каждую мысль.
Клото, Атропос и Лахесис отступили назад, открывая вид на девять постаментов. Над восьмью парили стеклянные шары. На девятом лежал серебряный нож.
— Нож только лишь для того, чтобы капнуть пару капель вашей крови. Как согласие на то, что вы осознанно привносите себя в жертву для девятого узла, — Лахесис произносила это спокойно, будто речь шла не о моей жизни.
— Если я это сделаю, Пирр сможет вернуться домой целым? — нарочито ровным тоном спросила я.
— Что?! Нет! — возмутился Пирр.
— Мы никогда так не делали, Бреанна. Но… в случае, если ты завяжешь узел одна, да, мы вернём его. Но сейчас мы вынуждены вас оставить. Выбор за вами, — Лахесис украдкой посмотрела на меня, и мойры растворились за сплетением тысяч нитей.
В горле пересохло, губы слиплись, тяжесть, скопившаяся в груди, волной расходилась по телу.
Если я завяжу узел, то Пирр точно живым доберётся до дома, мир останется в стабильном состоянии, родителей оставят в покое, а я исполню свой долг, раз эти нити выбрали меня.
А вот если я не завяжу… что будет дальше — неизвестно. Кроме того, что Эсхил явно не даст спокойно жить мне и моей семье.
В первом случае я умираю. Во втором, скорее всего тоже…
Что если я просто не смогу выйти отсюда живой? При любом раскладе?
— Дурочка, это мне решать, — голос Иларии снова раздался в моей голове, и по спине побежали мурашки.
— И что ты предлагаешь? — выдохнула я, стараясь говорить шёпотом.
— Надо найти отсюда выход, — Пирр пожал плечами и начал осматриваться.
— Тшш… Я не тебе.
Пирр взволнованно посмотрел на меня, но больше ничего не сказал.
— Разбей все стеклянные шары. Но не вздумай порезаться о стекло.
Может, всё это было напрасно. Может, я зря тащила всех через этот путь, зря глотала кровь и слёзы, чтобы в итоге просто разломать всё, что построили. Может, было проще… вообще ничего не завязывать. Найти иной путь. Придумать способ, как вернуть Лив память обо мне, не трогая этот чёртов мир и его хрупкое равновесие. Я могла бы бороться только за неё. Только за нас.