— Дамиан, ты делаешь успехи. Думаю, пора тебе посетить наше закрытое мероприятие в эти выходные, — Эсхил говорил сухо, без жестов и эмоций. Его взгляд проходил сквозь молодого парня. Никогда нельзя было точно сказать, о чём он думает. — В качестве гостя и смотрителя за порядком, чтобы не просочились посторонние.
В глазах Дамиана засверкали искорки. Мог бы он подпрыгнуть и прописать воздуху несколько ударов, он бы это сделал. Он мог бы даже завизжать от восторга, но собственные принципы не позволяли ему этого… поэтому он просто коротко кивнул.
Быть первым в школе, на тренировках, в бою. Вот, к чему стремился Дамиан с девяти лет. Сначала он ходил в школу при храме Ареса, потом активно демонстрировал свои физические навыки, затем делал всё возможное, чтобы выделиться на соревнованиях.
Его заметил Эсхил в шестнадцать лет. Тогда он выиграл состязание, где, казалось, победа достанется сыну одного из старших воинов. После этого Эсхил предложил учиться боевому искусству непосредственно у лучших воинов Первого пояса. Тогда Дамиан всерьёз ухватился за эту возможность. Тренировался несколько раз на дню, посещал все лекции, занятия, выставки, учения, чтобы ничего не упустить.
Эсхил был поражён такой тягой и инициативностью, что стал ради интереса посвящать Дамиана в обыденные дела Совета. И однажды — Дамиан запомнил этот день навсегда — Эсхил, хоть и не показывал этого, гордился, когда мальчик отчеканил все тактические приёмы его главнокомандующего и заявил об ошибках. А вдобавок предложил другие варианты развития событий. С тех пор Эсхил назвал его своим советником. Но сильно это не афишировал. Всё-таки «несовершеннолетний гений боевых искусств» звучало скорее как насмешка, а не соответствие действительности. Дамиан же продолжал: наращивал мышцы, закалял дух, учился глушить эмоции и изучал карты боёв. Всё ради того, чтобы однажды официально действовать по поручению не кого-либо, а самого главы Первого пояса.
И когда Эсхил позвал его в свой кабинет, чтобы отдать распоряжение о предстоящем задании, стало понятно лишь одно: Дамиан заручился доверием Эсхила, и теперь тот готов официально признать его своим помощником.
Взгляд Эсхила задержался на юноше чуть дольше, чем обычно. Он видел перед собой не только способного ученика и талантливого воина. Перед его мысленным взором стоял другой мальчик — его сын, Приам. Тот же упрямый блеск в глазах, та же неукротимая тяга к совершенству. Приам покинул Первый пояс одиннадцать лет назад: отправился путешествовать и изучать внешние земли. И с тех пор ни разу не выходил на связь.
В Дамиане он иногда ловил его черты. И эта непрошеная схожесть заставляла сердце сжиматься от боли, хотя лицо оставалось непроницаемым.
— Не подведи меня.
Дамиан услышал за сухостью слов то, ради чего жил все эти годы. Его охватил восторг. Он не дрогнул, только крепче сжал кулак за спиной и выпрямил спину.
— Не подведу, — ответил он твёрдо.
И в этот миг он понял: его заметили. Теперь он не просто воин из школы при храме. Теперь он — человек, которому доверяет сам Эсхил.
Амбар, выбранный для вечера, никак не напоминал о своём прошлом назначении. Снаружи он выглядел как обычное промышленное строение — массивные металлические ворота, ровная серая сталь, строгие линии без излишеств. Но стоило войти внутрь, и пространство менялось.
Потолки уходили высоко вверх, перекрытия скрывались за чёрными панелями с вмонтированными светильниками. Свет падал мягко, ровными кругами освещая зону у столиков, а в углу возвышалась сцена, где музыканты настраивали инструменты. Живой звук здесь был частью традиции — никакой фонограммы, только скрипки, саксофоны и рояль. Стены амбара преобразили декоративными вставками из дерева и стекла, а пол устилала гладкая плитка, на которой отражались силуэты гостей.
В зале царила особая, напряжённо-торжественная атмосфера. Длинные ряды высоких коктейльных столиков с белоснежными скатертями ломились от закусок и дорогого алкоголя. По залу двигались официанты в чёрных костюмах, словно невидимая армия, бесшумно поднося бокалы и подправляя сервировку.