Здесь собралась элита Первого пояса — люди, привыкшие командовать и распоряжаться ресурсами. Мужчины в дорогих смокингах, многие с галстуками, некоторые позволили себе более свободный стиль, но в пределах безупречной элегантности. Женщины блистали вечерними платьями: кто-то выбрал классический чёрный, кто-то — глубокие изумрудные или сапфировые оттенки, ткань струилась, мерцала при свете ламп. Украшения сверкали на шее и запястьях, драгоценности подчёркивали статус не хуже деловых связей.
Здесь были спонсоры военных состязаний, владельцы крупнейших производств и предприятий, представители влиятельных семей. И, конечно, приближённые Эсхила — те, кто следил за порядком в поясе: его стратеги, военные советники и доверенные лица.
Но нелепым пятном в этой картине выглядел Фейлос Телимон с семьёй. Глава Пятого пояса прибыл со своей супругой и сыном. Их появление вызвало невольный шёпот среди гостей. Их костюмы и наряды были не менее дорогими, но отличались — в них не было строгости Первого пояса. Слишком яркие акценты в тканях, слишком показательные украшения. Их манера держаться — уверенная, вызывающая, — сразу выделялась на фоне холодной и выверенной собранности элиты Первого. Казалось, они старались вписаться, но при этом нарочно демонстрировали, что им нечего стесняться.
Дамиан стоял у входа, невольно разглядывая всё это. Сердце колотилось от ощущения, что его допустили к тому, о чём он раньше мог только мечтать. Для всех остальных это был очередной вечер с деловыми беседами и политическими намёками. Для него же — шаг в новый мир, где он впервые оказался не просто наблюдателем, а участником.
Праздник постепенно набирал обороты. Живой звук разливался по залу мягким фоном, мешаясь с лёгким гулом голосов и звонким смехом. Возле столиков велись негромкие, но серьёзные беседы — кто-то обсуждал последние политические решения, кто-то договаривался о поставках, а рядом уже обсуждали возможные союзы семей. В воздухе витал аромат дорогого вина, смешанный с запахом свежих цветов, которыми украсили зал.
Дамиан, как и полагалось, держался настороже. Его задача была не развлекаться, а следить за порядком: он обходил помещение, скользя взглядом по лицам, ловя малейшие отклонения от ритма вечера.
Его внимание привлёк молодой парень, который сидел на широком подоконнике, вытянув длинные ноги и держа наполненный бокал вина. Вокруг него собрались три девушки в вечерних платьях — все из тех, на чьи семьи смотрели с уважением и осторожностью. Дочери спонсоров и влиятельных предпринимателей слушали его с живым интересом, заливаясь смехом в ответ на каждую шутку.
— …и вот он падает прямо в фонтан! — закончил парень очередную историю, махнув рукой так, что немного вина расплескалось через край. Девушки смеялись, прикрываясь ладонями.
Дамиан сжал челюсти, подошёл ближе и негромко, но твёрдо произнёс:
— Парень, ты не на ярмарке. Слезь.
Тот скосил глаза, ухмыльнулся и фыркнул:
— А ты что, сторожевой пёс? Всегда на страже приличий?
На секунду он сделал вид, что собирается остаться на месте, но под взглядом Дамиана всё же лениво сполз с подоконника.
— Ладно, ладно, — протянул он, поправляя воротник. — Не кипятись.
И, бросив на него дерзкий взгляд, растворился в толпе.
К концу вечера музыканты сменили резвые мелодии на спокойные, официанты поспешно собирали пустые бокалы, а гости неторопливо расходились по группкам, заканчивая беседы. Дамиан стоял неподалёку от выхода, наблюдая.
Неожиданно к нему подошёл Эсхил. Его голос звучал непривычно мягко:
— Всё прошло безукоризненно. Можешь выдохнуть, Дамиан. Вечер удался, порядок соблюдён. Теперь отдохни немного, час ещё точно будем здесь.
Дамиан кивнул, позволив себе чуть расслабиться. Он взял бокал и, двигаясь по залу, обменялся парой фраз с несколькими уважаемыми бизнесменами. А потом, почувствовав духоту в зале, вышел на улицу.
Снаружи было прохладно. Ветер качал развешенные гирлянды, освещавшие двор перед амбаром. В стороне возвышался старый памятник — каменный постамент с фигурой крылатого коня, символом удачи и свободы. Его мрамор уже начал темнеть от времени, но место считалось красивым и притягивало взгляд.