— Засудить. Изолировать. Назвать угрозой. Да. — Селинна села напротив, её голос стал жестче, а улыбка и вовсе сошла с лица.
Я замолчала. Если раньше у меня была уверенность, что всё закончится хорошо, то теперь я ощутила себя в ловушке. По телу прошла дрожь, сердце бешено забилось, дыхание стало сбивчивым и хриплым. Страх сковал моё тело, лишая способности здраво мыслить.
«Неужели мне придется взять всю ответственность Шестого пояса на себя?», — промелькнуло у меня в голове. Это точно не входило в мои планы.
— Марв, Бреанна, нам пора, через полчаса мы уже должны быть на месте.
Глава 4
Солнце уже клонилось к горизонту, когда мы въехали на территорию храма Ареса. Дамиан остановил машину у массивных ворот, над которыми тянулся арочный рельеф с изображением боевых сцен.
— Готова? — мягко спросил Марв, поворачиваясь ко мне.
Я кивнула, чувствуя, как к горлу подступает ком.
Внутри машины повисла неловкая тишина. Дамиан и Марв обменялись короткими взглядами. Марв открыл дверь первым и помог мне выбраться.
В нос ударил резкий запах металла. С арены, которая находилась чуть дальше храма, доносились лязг мечей и боевые кличи. Здания разделяла лишь площадь Обета, где обычно новобранцы приносили клятву защите Эльты.
Сам храм был возведён из тёмного базальта с матовой поверхностью, поглощающей солнечный свет. Вместо шпилей — мощные прямоугольные башни с зубцами, будто отсюда могли начать оборону в любую секунду. Узкие арочные окна уходили под самый свод, пропуская внутрь тонкие острые струи дневного света. Всё здание напоминало монолитную, неприступную крепость без единого украшения. По углам стояли стелы, их поверхности были испещрены письменами, которые я не могла разобрать, а статуя Ареса возвышалась над центральным входом.
На подступах к храму деревья редели, их сухие кроны торчали, как иссохшие пальцы. Казалось, что корни не решаются проникнуть в землю, напитанную тяжёлой силой этого места.
— Ладно, теперь я паникую… и хочу домой, — пробормотала я.
Дамиан едва заметно усмехнулся, но в его глазах мелькнуло сочувствие. Он пошёл первым, мы последовали за ним, минуя арочный вход.
После уличного шума тишина внутри казалась неестественно давящей. Даже шаги звучали глухо, будто стены впитывали каждый издаваемый шорох. Потолок уходил так высоко, что растворялся во мраке. Свет проникал сквозь высокие витражи, окрашивая мраморные плиты пола красными и золотыми пятнами.
Первый этаж напоминал приёмный зал: высокие потолки, гладкие полы из чёрного камня, светильники в виде узких факелов в бронзовых держателях. На стенах висели полотна и фрески с изображением полководцев, воинов, кое-где мелькали тексты торжественных клятв. По периметру стояли воины в чёрной униформе с эмблемами Первого пояса, щита и копья. Они не издавали ни звука.
Мы прошли по коридору, потом поднялись по широкой, пологой лестнице, устланной серо-красным ковром. Ступени были немного стёрты, по ним явно ходили часто. Вдоль этой стены мелькали уже настоящие факелы, жар которых всё равно не рассеивал жуткий холод. Пламя колебалось, отбрасывая пляшущие тени, создавая атмосферу загадочности и обречённости.
На втором этаже находились боковые залы, где обсуждали стратегические вопросы. Из них до нас доносились приглушённые голоса, стук каблуков и шелест бумаг.
На третьем этаже мы уперлись в высокие массивные двери, сделанные из чёрного обсидиана. Они были такими гладкими, что в них отражались наши силуэты, искажённые и вытянутые. Перед ними стояли двое воинов в броне. Один из них сдержанно кивнул Дамиану.
— Они ждут, — бросил Дамиан, толкнув двери.
— Всё будет хорошо, Бреанна. Я жду здесь. — Марв посмотрел мне в глаза и кивнул.
Я ощущала, как пальцы слегка подрагивают. Воздух был прохладным, но не влажным, как в пещере. От факелов шёл слабый маслянистый запах, от которого слегка кружилась голова. Когда я прошла мимо воина у входа, заметила, как из-под шлема блеснули его равнодушные, как у статуи, глаза.
Тело держалось напряжённо, а мысли… они словно прижались к стене. Я не могла позволить себе ни одного слабого жеста.
Зал оказался куда проще, чем я ожидала. Вытянутый и высокий, с потолком в несколько арок, поддерживаемым квадратными колоннами по бокам. Свет проникал через узкие вертикальные окна под самым сводом — и этого было достаточно, чтобы видеть, но не чувствовать тепла.