На столе уже стояли несколько блюд: большая миска с овощным салатом, запечённое мясо с травами, хлеб, пара соусниц, графин с водой и кувшин с клюквенным морсом. Фарфоровые тарелки с потёртым золотым кантом, столовые приборы с деревянными ручками, стеклянные бокалы создавали домашнюю атмосферу семейного застолья.
Я села на ближайший стул, и тут же почувствовала, как заурчал живот. Последний раз я ела ещё утром у себя дома, и до этого момента вроде бы не чувствовала голода, но сейчас запах мяса и свежих овощей ударил в нос.
— Как же вкусно пахнет, — пробормотала Эби, садясь рядом и потирая ладони.
— Приятного аппетита. Чувствуйте себя как дома! — Марв улыбнулся, заняв место слева от Эби, и пододвинул к ней тарелку.
Пирр, Дамиан и Кирос расположились у окна, напротив нас. Абрия села во главе.
Минут десять за столом стояла почти полная тишина, нарушаемая лишь звоном приборов. Все ели сосредоточенно, с видимым удовольствием от еды. Кто-то жевал медленно, смакуя, кто-то быстро накладывал добавку. Но когда желудки наполнились, а в телах появилась капля расслабления, разговоры пошли сами собой.
— Бреанна, Эбигейл, как давно вы дружите? — спросил Дамиан, подняв на нас взгляд из-за бокала, и откинулся на спинку стула.
— Ой, я люблю эту историю! — оживилась Эби, отложив вилку и подавшись вперёд. — На одном из уроков землеведения Бри устроила апокалипсис, работая с семенами. Никто не ожидал, что такое возможно, но она случайно вызвала выброс энергии, который заставил виноградную лозу, над которой работал весь наш класс, расти существенно быстрее.
— Да, но ничего подобного я больше воспроизвести не смогла, — подхватила, я пожимая плечами. — А Эби увидела во мне потенциал, чтобы ставить эксперименты с семенами и травами в её ангаре вместе с бабушкой.
— И ты правильно сделала, что согласилась пойти в этот амбар со мной, — тепло сказала Эби, глядя на меня, а затем посмотрела на Дамиана. — Мы сдружились так быстро, будто уже знали друг друга лет сто.
— И ссор не было? — поинтересовался Кирос, откусывая хлеб.
— Я всегда соглашаюсь с Эби, — пожала я плечами.
— А я с ней, — хмыкнула Эби. — Но есть то, за что мне до сих пор стыдно.
Я вопросительно подняла брови.
— Твоё ожерелье, — Эби опустила глаза, а потом жалобно посмотрела на меня.
— А я, кстати, тоже хотел спросить, почему там только одна бусина? — включился Пирр.
— Мы тогда играли с Бри около реки. Воображали, что играем двойную свадьбу. Как сейчас помню, у меня в качестве жениха был Аргос, невероятной красоты, высокий, статный, с татуировкой орла на спине, а у Бри… — она хихикнула и задумалась.
— Мидас, — вставила я. — В тот период я просто обожала золото.
— Да, Мидас! Голубоглазый, светленький, с накачанными руками. Клянусь, они так хорошо проработаны у нас в голове… — Эби оборвала предложение и затихла, огонёк пропал с её глаз. — В общем, мы играли, Бри дала мне своё ожерелье, так как оно хорошо подходило к моему платью, а я веткой его задела и порвала… бусины покатились в воду. Мы поймали только одну.
— Эби, — я приобняла её за плечи, чувствуя, как она напряглась. — В этом нет ничего страшного. Мне одна-то жжет, боюсь представить, что стало бы с моей шеей, если бы они все были на месте.
— А может быть, будь они все на месте, они бы не жгли, а светились, например!
— Ну… мы этого никогда не узнаем, поэтому нечего печалиться, — я улыбнулась Эби в ответ на её серьёзный взгляд.
— Теперь обращение «Бусинка» точно со смыслом, — ухмыльнулся Пирр, подмигнув мне.
— А ты, Марв, почему работаешь с Дамианом? Я слышала, что он довольно дотошный и холодный руководитель.
Марв замер с куском хлеба в руке и покраснел, вероятно, вспоминая истории, которые рассказывал мне о Пирре и Дамиане:
— Он, несомненно, бывает таким.
— Бывает? — фыркнул Дамиан, откинувшись на спинку стула.
— Но я в восторге от его опыта и умений. Никто не выдаёт таких стратегических решений, как ты, Дамиан. Поэтому его принципиальность больше плюс, чем минус.