— Могу побыть здесь с тобой? Все вырубились уже… слабаки.
Я кивнула, отступая от окна на шаг.
Он прикрыл за собой дверь и прошёл вглубь комнаты. Не спеша опустился в кресло у стены, откинулся на спинку и уставился на меня. В его позе чувствовалась расслабленность, но взгляд был внимательным.
— Как тебе комната? Уютно?
— Да, — я хитро посмотрела на него. Он что-то задумал.
— Как часто сюда приезжаешь?
— С каждой новой девушкой, конечно. Провожу экскурсии, знаешь ли. Раза два, а то и три на дню.
Я натянуто улыбнулась, скрестив руки на груди.
— А если серьезно?
— Пытаюсь вырываться сюда в каждое свободное от Первого пояса время.
— Тебе не нравится там?
— Нравится, Бусинка. Но когда на тебя вечно давят и ждут что-то, что ты не хочешь делать… приходится искать варианты.
— Тебя посещали мысли… убежать? Как Приам, например?
— Иногда, — он пожал плечами, но слишком резко, будто пытался этим движением отмахнуться от вопроса. — Только куда? Бросить всё и начать с нуля — звучит красиво, но на деле… у меня нет такой смелости. Да и цепей слишком много. Родители, долг семьи, обязанности. У Приама была возможность — у меня её нет. Вернее… — он отвёл взгляд. — Приам уехал, но обещал вернуться. И он вернётся. Я уверен в этом. Я же придерживаюсь того мнения, что если уезжать, то необходимо сжигать полностью все мосты… или какие-то брать с собой. Нет смысла кричать, что начинаешь новую жизнь, уезжать, а потом возвращаться… не справившись с ней… потому что…
Он запнулся, пальцы нервно сжались на подлокотнике. Я видела, как у него на скулах дрогнули мышцы.
— …сначала ты врёшь себе, что тебе не нравится здесь, — глухо продолжил он, — а потом убеждаешь себя, что сделал правильный выбор, оставив всё, что так долго и тщательно лепило тебя.
Я прикусила губу. Хотелось возразить, сказать, что он не обязан жить этим грузом. Я отошла от окна, пересекла комнату и остановилась рядом с креслом, в котором он сидел. Несколько секунд я просто стояла, глядя на него сверху вниз, а потом села на корточки и положила ладонь на подлокотник — рядом с его рукой. Он мягко улыбнулся.
Через пару мгновений любопытство взяло надо мной верх. Я отступила на шаг, прислонилась спиной к стене и спросила:
— Ты живешь на два пояса. Как администрация это… разрешает?
— Эсхил в каком-то долгу перед моей семьёй, поэтому его поручители делают все необходимые пропуски для меня, чтобы я был ближе к Первому поясу.
— Что за долг?
— Мне не говорят. Их в целом интересует только то, сколько времени я провёл под боком Эсхила и как часто появляюсь в Первом поясе. Они даже настаивали, чтобы я полностью туда переехал, но я наотрез отказался, пообещав, что буду ездить регулярно и как можно больше светить своим именем.
— Но ты же светишься в барах… в основном.
— Тонко подмечено, — Пирр широко улыбнулся. — Наверное, об этом и говорила Илария.
Я кивнула, снова прикусив губу.
— А тебе?.. Что она тебе сказала?
— Про мою сестру… — я опустила взгляд, сложив руки за спиной, будто это могло удержать меня на месте.
— Если не хочешь говорить, не нужно, я не настаиваю.
Я оттолкнулась от стены и села на противоположный край кровати, скрестив ноги перед собой.
— Она сказала, что Лив начала встречаться с парнем и её не волнует, что меня нет в её памяти, ей… и так хорошо. А все мои стремления вернуть ей память — эгоистичны, потому что непонятно, что из этого получится, — слеза скатилась по моей щеке, и я быстро вытерла её ладонью.
— Ты думаешь, что она права?
— А ты?
— По отношению ко мне? Или к тебе?
— К тебе.
Он долго молчал, глядя куда-то в сторону, а потом медленно кивнул.
— Она права. Хоть я и живу один, у меня нет выбора, я под гнётом своих родителей. Единственный вариант — сбежать.
Я шмыгнула носом и обхватила себя за плечи, будто от холода.
— Думаешь, правильно будет просто завязать все узлы и оставить в них память сестры обо мне, а не найти альтернативу?