Я сел в одно из кресел, вытянул ноги, откинулся и прикрыл глаза. Сердце билось слишком громко.
— Пирр… можно с тобой поговорить? — голос Эби прозвучал так неожиданно и звонко, что я невольно подпрыгнул, открыв глаза.
Она стояла в проёме, держа в руках поднос с двумя светлыми керамическими чашками, от которых поднимался пар с лёгким запахом мяты. Я моргнул, прогоняя остатки мыслей о Бри, и заставил себя улыбнуться.
— Ммм, конечно, — протянул я, не сразу подбирая слова.
Идиот. Ты только что целовался с её лучшей подругой, а теперь делаешь вид, что ничего не случилось. Ну давай, Пирр, выкручивайся.
Она подошла ближе, поставила поднос на столик и села напротив, поджав под себя ноги.
— Ну рассказывай.
— Что хочет услышать мой Лисенок? — я усмехнулся, стараясь, чтобы голос звучал легко, и взял одну из чашек. Тёплый фарфор приятно грел ладони.
Она хитро прищурилась, заправляя прядь рыжих волос за ухо.
— Я слышала вас. Тебя и Бри. Вы теперь вместе?
От нее хоть что-то можно скрыть? Я боялся отвечать. Не хочу, чтобы на моем участке была перерыта вся земля.
— А Бри что сказала? — попробовал я перевести тему, поднося чашку к губам. Мятный пар коснулся лица, запах приятно щекотал ноздри.
— А я не говорила с ней, — она похлопала ресницами с невинным видом, от которого у меня засвербило под лопатками. — Сразу пришла к тебе.
— Нет, — ответил я слишком резко. — Мы не вместе.
— Но она тебе нравится?
— Нет, Эби.
Мне так хорошо с Бреанной. Но на что-то большее я и не собирался рассчитывать. Эмоции. Мне нужны эмоции. И ей тоже.
Я не понимал, к чему она ведет, поэтому, смягчив голос, продолжил:
— Лисёнок, ты чего? К чему этот разговор? — я мягко улыбнулся, надеясь, что она отстанет.
— А разве… — она потянулась за чашкой, но не сделала и глотка. — Разве можно целоваться с тем, с кем не хочешь дальше отношений?
— Можно, а иногда даже нужно.
— Можно?! — чуть повысив голос, переспросила она.
— А ты что, ждешь принца на белом коне? Или одну любовь на всю жизнь?
— Да, — чётко сказала она, вскинув подбородок. — И он у меня будет. Не какой-нибудь легкомысленный и пафосный разгильдяй, а самый настоящий благородный принц, с которым мы будем любить, обожать и уважать друг друга.
Я хмыкнул. Её уверенность одновременно восхищала и раздражала.
— Я, по-твоему, легкомысленный разгильдяй?
— Я могла бы выразиться иначе, но ты не стоишь того.
— Надо же… ты так говоришь, будто я сделал что-то плохое, — я приложил руку к груди, изображая обиду.
— Сделал, Пирр, ты совсем не думаешь о других, чертов эгоист.
Я прикусил губу. Хотел отмахнуться, но не смог. Пальцы нервно прошлись по краю чашки.
— А ты? Ты слишком зациклена на других. Бри бы не стала делать то, что ей не нравится. Она может постоять за себя. Подумай о себе лучше.
Снова резко. Извини, Эби, но ты ужасно не вовремя. Порчу какое там впечатление? Второе? Плевать. Я делаю, что хочу.
Нет, ладно. Надо объясниться.
— Может, меня завтра фэлидхи убьют, или кто похуже. Может, я не дойду даже до девятого узла, и со мной что-то случится. Может, всё закончится успешно, и по возвращении мы просто разъедемся. Может, Дамиан созреет и поймет, что Бри любовь всей его жизни, от которой он так стремительно бежит. Сейчас он это активно отрицает и даже не догадывается, почему стал чаще злиться или писать больше глупых писем будущему себе и Селинне, но я-то знаю его уже много лет. Я не хочу оттягивать свою жизнь. Эмоции — мое всё.
— Ты целовался с Бри, зная о чувствах Дамиана?
Да ну чтоб Керы прилетели. Разве я это сказал? Хотел исправиться, а пошло все по одному месту. Не зря Марв говорил, что мой рот как помело. Или язык. Или это вообще не Марв был. Без разницы.
— Не утрируй, — я выдохнул и взглянул в темноту за перилами. — Да, я знаю его давно… но могу ошибаться. Не хочу, чтобы он морочил Бри голову, если сам не понимает, чего хочет. А мы… мы поддались импульсу.