Я бы, несомненно, повторил это снова… и снова… и снова. Но совесть и воспитание все-таки не позволят.
Эби молчала, только качнулась вперёд, поставив чашку обратно на стол.
— Я не понимаю тебя, Пирр. Если Дамиан узнает, ему же будет больно.
— Эби, хватит думать о других. Это совсем неважно. И о нём не беспокойся, если его сейчас и утешает кто-то, то это ни ты и ни Бри, а Абрия.
Я прикусил щеку изнутри. Вот этого я точно не должен был говорить. Слова вырвались раньше, чем я успел их обдумать. Ну опять помело во рту!
— Абрия? Почему? Они встречались? Встречаются сейчас?
— Я не скажу ничего больше, Эбс. Если интересно, спроси у них сама.
Фух. Пронесло?
Повисла неловкая пауза. Эби смотрела на меня долго, выжидающе, но потом сдалась. Она хотела что-то сказать, но я взял инициативу в свои руки. И снова перевел тему.
— Видел, что ты умеешь, Лисенок. Эти взмахи земли и общение с природой… — я почесал подбородок. — Дух захватывает! Как ты этому научилась?
— Бабушка. — Она пожала плечами и с улыбкой отвела взгляд. — Ее лучшая подруга в молодости была из Шестого пояса. Они столькому научили друг друга. Знаешь, сознание и травы — это термоядерная смесь. Но я ещё учусь у нее. Когда буду готова, хочу передавать эти знания детям. Чтобы они становились особенными.
Я сделал несколько глотков ароматного чая. Тепло прошлось по горлу. Эх, вино было бы куда лучше.
— А ты что умеешь? — с вызовом спросила Эби.
— Я могу усиливать или разряжать настроение вокруг себя, вызывать эйфорию, облегчение. Годы практики, и теперь у меня это отлично получается контролировать. Иногда даже могу ввести человека в глубокий транс, но для этого нужны сильные эмоции.
Она посмотрела на меня с подозрением, уже готовая задать следующий вопрос.
— А с Бри ты этими способностями не пользовался?
— Эби, я думал мы друзья. Я разве похож на извращенца или маньяка? Нет, конечно. Я достаточно уверен в себе, чтобы быть рядом с девушкой без всяких трюков.
— То есть со мной бы ты не целовался? — Эби вдруг подняла голову, её взгляд стал серьёзным.
— Эби… — я чуть подался вперёд. — К чему ты клонишь?
— Я не знаю, — она вздохнула и откинулась в кресле, положив одну ногу на другую. — Я ожидала от нашего разговора совсем другого. А сейчас у меня голова идет кругом.
— А тебе кто-то нравится сейчас?
Эби задумалась, проводя пальцем по краю чашки.
— Думаю, что нет.
— Твоя любовная история совсем не совпадает с внешностью.
— Это еще почему?
— Я видел, как ты флиртовала с тем барменом. У тебя явно нет сложностей в общении с парнями.
Она смотрела мне в глаза, не отрываясь.
— Сказать честно, у меня было в планах с тобой познакомиться в тот вечер в клубе… просто не сложилось. Но, как видишь, от судьбы не убежишь, — закончил я, допивая остывший чай и ставя чашку на стол с тихим стуком.
Эби была той, чья внешность сразу врезалась в память. Её волосы, густые и прямые, горели насыщенным медно-рыжим оттенком, переливаясь на свету, словно огонь в движении. Лицо — утончённое и выразительное, с чётким овалом, высоким лбом и аккуратно очерченными бровями. Изумрудно-зелёные глаза, яркие и глубокие, выделялись особенно сильно — в них пылали одновременно любопытство и стойкость, будто она умела смотреть прямо в сердце человека. Длинные тёмные ресницы и лёгкий румянец на светлой коже придавали её облику живость. Нос — небольшой и ровный, губы — полные, мягко очерченные.
— Это хорошо, что ты в клубе не подошел. Я бы приняла тебя за бабника и даже не стала бы тратить на тебя время.
Я не смог сдержать смех. Ну дает.
— Грубо, но справедливо.
— Извини меня.
— За бабника?
— Нет, за то, что влезла в ваши отношения. У Бри сейчас непростой период, я переживаю за неё. Хочу сделать всё, что в моих силах, чтобы обезопасить её. Такие игры мне показались губительными… для вас обоих. Я надеюсь, что она думает так же, как ты, и никто не будет мучиться от безответной любви.