Я шумно выдохнула, оставив на стекле запотевший круг, и тут же стёрла его ладонью. Может, я просто трусиха. Боюсь открыть себя, боюсь, что меня раздавят.
Я сама плохо себя знала. И держалась из последних сил. Пыталась искать счастье в мелочах, создавать его сама. Но как же этого часто не хочется! А хочется человека рядом, который всё сделает. Но вот незадача: для этого нужно подпустить к себе кого-то настолько близко, что он буквально станет вами. А кто ты, ты и сам не знаешь. Круг замкнулся. А вывод остался неизменным: не подпускать никого к себе, пока не поймёшь кто ты и с чем тебя можно съесть.
Иногда казалось, что мне абсолютно ничего неинтересно. Я и растениями начала заниматься только чтобы видеть горящие глаза Эби, для которой это незаменимое дело. Я жила её огнём, огнём других. Мне нравилось, как окружающие находят то, от чего горит их душа. И без зазрения совести присоединялась к ним. Казалось, что я не могу отдаться делу на максимум, что мне всегда чего-то недостаточно.
А ещё… я была уверена, что если подпущу кого-то, то сразу получу по рёбрам… или в спину. Не физически, морально. Влиянием, неосознанными… или осознанными манипуляциями. Я, например, хотела, чтобы все вокруг жили так, как я говорю. Ну, а кто так не хочет? Проблема в том, что себе я не могла сказать, как жить. Я не знала. И очень боялась, что кто-то узнает это за меня.
Пирр, пожалуй, такой же. Океан эмоций, буря наслаждения и лёгкая интрига. Никаких додумываний и придумываний. Просто хорошо. Просто игра.
Но и заигрываться… я тоже не хотела. Всё-таки это опасно. Но… если опасность неизбежна, значит ли это, что мы сами вправе выбирать её?
А вот Дамиан… Я не могла его разгадать. Он был словно книга без обложки — вроде открыта, а страницы белые. И от этого хотелось заглянуть глубже. Узнать, что скрыто. Это пугало. Но и завораживало. И сильнее всего бесило то, что я уже не могла выбросить его из головы, он заполонил мои мысли. А мне хотелось одного — узнать его секреты.
Глава 11
Я заметила смену пояса почти сразу.
Воздух стал гуще и тяжелее. Вокруг пахло железом, копотью и чем-то горячим, как от прогретой печи. Где-то вдалеке стучали молоты, гудели краны. Вместо аккуратных рощ Второго пояса — вышки, трубы, множество многоэтажек, построенных строгими линиями, заводы, гудящие кварталы, серые стены, пыльные окна. Даже небо казалось тусклее. Третий пояс совсем не про уют и вдохновение — мечты здесь или сжигают, или переплавляют, — он про выносливость и непосильный труд, про руки в мозолях и согнутые спины.
Плечи и грудная клетка инстинктивно сжались. Казалось, даже тело стало угловатым и шумным, как будто я сама начала звенеть от внутреннего напряжения под давлением молота.
Всё-таки каждый пояс ощущался по-своему.
Второй — тихий, как больничный коридор. Сады с лекарственными травами, стеклянные лаборатории, склады с чем-то сухим, медицинским, пахнущим спиртом и пыльцой. Белые корпуса университетов, минеральные источники в каменных купелях, узкие тропинки среди рощ. Там всё дышало сдержанно и осторожно. Люди говорили вполголоса, будто боялись спугнуть покой или навредить своему здоровью.
Четвёртый — как прогулка босиком по траве… в прохладный, но солнечный день. Там пахнет соломой, молоком, яблоками. Каменные дома с большими дворами, теплицы, беседки, в садах сушатся травы и рыба. Грядки до горизонта, мельницы, старые колодцы. В нём ты чувствуешь себя по-настоящему живой.
Пятый — будто всё время на сцене. Театры, афиши, музыканты на террасах, витрины, музеи, галереи. Пояс Диониса жил так, будто завтра не существует. Люди там одеваются ярко, разговаривают громко, улыбаются часто, любят страстно, а ссорятся шумно. Все играют свою роль, и никто не хочет вылезать из образа.
Первый — как кожаная, туго затянутая перчатка. Всё строго и мощно: арены, храмы, архивы, университеты, башни. Люди быстрые, острые на язык. Всё функционирует как автономный механизм, в который посторонним лучше не соваться, а если ты — лишняя деталь, тебя просто заменят. Первому поясу не нужны зрители — ему нужны солдаты. Там я всегда чувствовала чьё-то наблюдение, будто стоит только оступиться — и тебе уже выносят приказ, подписанный красными чернилами.
Вдобавок ко всему в каждом поясе были пограничные пункты, в тех самых зданиях администрации, через которые мы проходили. На фасадах красовались гербы поясов, а дежурные в одинаковой форме охраняли входы и выходы. Именно через эти пункты совершались официальные визиты. Да, они не всегда располагались близко, часто быстрее было пройти напрямую, но все повиновались, если не хотели проблем.