— Всё… — выдохнул Марв, тяжело опускаясь рядом. — Я официально мёртв.
— Ты просто не подготовлен, — ухмыльнулся Пирр, хотя и сам согнулся, опираясь на колено. Пот катился по виску, сливаясь с тонкой дорожкой пыли. — Или стареешь.
— Сейчас ты у меня состаришься, — пробормотал Марв, но даже не повернул головы, чтобы бросить на него взгляд.
Кирос, напротив, был спокоен. Он подошёл к краю, стянул с плиты два круглых валуна и поставил их перед собой. В его лице не дрогнул ни один мускул, только грудь ходила чуть быстрее обычного.
— Двадцать отжиманий. Потом — поднимаем по два валуна в каждом подходе, кто не справится — снова бег. Завершаем планкой, три минуты минимум. Дышите, но не болтайте, — бросил он, не повышая голос, но все сразу поняли, что никаких поблажек не будет.
Солнце медленно ползло к горизонту, окрашивая небо в рыжевато-медные тона. Каменные плиты под ногами остывали, но воздух всё ещё держал в себе накопленное за день тепло.
Я растянулся на валуне, чувствуя, как от него веет остаточным жаром. Спина ломила, плечи саднило, но это была приятная боль.
— Знаете… — голос Марва прозвучал будто издалека, — если бы кто-нибудь сейчас принёс воды, я бы в него влюбился.
Пирр расхохотался, и смех его, хриплый от усталости, покатился по склону, как галька.
— Всё настолько плохо?
— У меня седьмое потовое измерение открылось, — простонал Марв. — Кажется, печень вспотела.
Кирос подошёл с бурдюком, без слов поставил его в центр нашей лежащей компании и опустился рядом. Он не выглядел уставшим, но лицо у него было спокойное, будто он доволен результатом.
Я сел, потянулся за водой. Горло сжалось от первых глотков, прохладная влага обожгла пересохшее нёбо.
Закончив изнурительную тренировку и немного переведя дух, мы занялись обещанным костром.
— Где будем его делать? — спросил Марв, поправляя сбившийся рукав и вяло отряхивая ладони от пыли. Дышал он всё ещё тяжело, грудь ходила ходуном, но настрой был боевой.
— Здесь, — я указал на небольшой участок, покрытый мхом и крошечными вкраплениями трав, между домом и высоким валуном. — Закрыто от ветра, и не видно со стороны тропы.
— Думаешь, за нами кто-то следит? — хмыкнул Пирр, склонив голову к плечу.
— Я думаю, что, если даже никто не следит — лучше, чтобы так и оставалось.
Пирр кивнул и принялся за дело. Он подошёл к ближайшему кустарнику, отломал несколько длинных сухих ветвей, переломал их через колено и начал укладывать в кучу.
Марв, нахмурившись, занялся расчисткой площадки. Он достал нож, который предусмотрительно взял из дома, и срезал верхний слой мха, аккуратно поддев пласт кусками. Затем камнем выровнял центр, отгрёб гравий и траву в стороны, наметив основу под кострище. На его лице читалась почти маниакальная сосредоточенность.
— Доски для сидений надо? — спросил Кирос, стоявший в стороне.
— Да. И пеньки, если найдёшь, — бросил Марв, не отвлекаясь от работы.
Кирос, на удивление, не спорил. Развернулся и направился вглубь леса, туда, где за кустарником начиналась более плотная поросль. Он исчез в тенях, и только ветки слегка зашевелились, когда он начал вытаскивать плоские доски и, кажется, какую-то распавшуюся деревянную крышку, то ли от ящика, то ли от старого короба.
— Щепы маловато, — заметил я, глядя на груду, которую уже собрал Пирр. — Сейчас дособеру.
Я направился туда, где сосны росли плотнее. Воздух под их кронами был тяжелее, гуще, насыщен смоляным ароматом, который прилипал к ноздрям и коже. Я присел на корточки, провёл ладонью по земле, нащупывая сухую кору и тонкие, ломкие палочки. Под корнями валялись обломки древесины. Я начал складывать всё нашедшее в охапку.
В этот момент за спиной послышались осторожные, неторопливые шаги.
— Скучал по мне? — голос девушки врезался в мои мысли и заставил обратить на себя внимание.
Я вздрогнул, обернулся и резко встал. Сердце пропустило удар.