В сознании начали появляться размытые, едва уловимые картинки. Таких снов я боялась больше всего. Именно они обычно сбывались.
Темнота. Шум оживлённой трассы. Пара цветных пятнышек, что слепили мне глаза. Визг тормозящих шин. Столкновение. За рулём одной из машин — Пирр. Снова.
«Вам нельзя быть вместе».
«Он умрёт из-за тебя».
«Остановись».
Эти фразы эхом отзывались в моей голове снова и снова, создавая невыносимый гул. Я почувствовала, как задыхаюсь, теряю сознание и замираю.
Пирр тонет среди бушующих волн, его пронзают мечом, а дальше всё хуже и хуже.
— Нет! — я рванулась вперёд, пробираясь сквозь вязкую глухую пустоту, как вдруг…
— Бри?
Я подскочила, опёрлась на руки и быстро повернула головой, возвращая себя в пространство. В нос ударил запах костра, который исходил от Пирра, стоящего прямо передо мной. Он нахмурился, но привычная полуулыбка всё ещё не сходила с лица.
— Всё в порядке? — спросил он, слегка склонив голову.
— Нет… ой… да, всё в порядке, — я села, потянулась и сделала пару хаотичных движений, то ли отряхиваясь от кошмара, то ли отмахиваясь от его изучающего взгляда. — Я просто… дремала.
— Опять я? — Пирр не скрывал своего волнения и аккуратно присел рядом со мной на корточки.
Я почувствовала, как лицо наливается краской, не от смущения, а от страха и отчаянности ситуации. От того, что уже второй раз я вижу, как он умирает, и не могу это остановить. Мой взгляд бегал по всем предметам комнаты, от полок до ковра, чтобы избежать зрительного контакта.
— Нет, просто кошмар. Всё в порядке, — соврала я и всё-таки посмотрела в его опечаленные глаза. Боль его взгляда пронзила меня, заставляя съёжиться.
— Вы с Эби и Абри собираетесь к костру? — он выпрямился, протянул мне ладонь. — Уже стемнело, тепло, и мы вас ждём.
— Мы сейчас будем, пять минут, — Эби, вынырнув из кухни, подбежала к нам и взяла меня под руку. — А ты пока вынеси на улицу тот поднос, будем пить мои фирменные напитки.
Спустя минут двадцать мы уже все сидели вокруг костра. Пламя потрескивало, отбрасывая тёплые отблески на лица. В воздухе чувствовался запах чая, который Эби сделала из крапивы, смородины, гибискуса и душицы.
— Вижу, к вам Алерии приходили? — с ленивой усмешкой бросила Абрия, откидываясь на локти.
— Что? — на лице Марва появилась растерянная улыбка, он заёрзал на месте и начал оглядываться на остальных парней, но затем сам себя успокоил и продолжил. — С чего ты взяла?
— А такую лыбу Кирос давит только после встречи с ними, — прыснула Абрия. — Хоть почти сразу их и отправляет куда подальше.
— Кирос! — Пирр наигранно возмутился, хлопнув его по плечу.
— А кто это? — Эби крутила кружку в ладонях, будто грела об неё пальцы. — Я помню, что читала о них… но какую-то полезную информацию не помню.
Я тоже насторожилась, коснувшись пальцами края своей чашки. Внутри было неспокойно, но я не знала почему.
Кирос отставил кружку, сделал глоток из фляги, где было налито что-то покрепче чая, протянул паузу — а потом заговорил, низко, почти шепотом, с ленивой уверенностью, как человек, привыкший разбираться с тем, о чём другим лучше не знать:
— Это демонические сущности, создающие иллюзии и вживающиеся в желания мужчины. Они не нападают грубой силой — их оружие тонкое: внимание, манипуляция, страсть. Они могут принимать любой облик, но чаще выбирают томные женские формы, которые чуть не дотягивают до идеала каждого, кто смотрит на них. В глубине их груди горит ядро алого огня, которое становится видимым лишь в момент истинного узнавания — когда мужчина осознаёт, что она не та, кого он ищет.
Мы с Эби слушали его внимательно, кивая в такт его рассказу, пока другие отвлечённо занимались своими делами. Кирос снова глотнул из фляги, передал её Пирру и уставился в огонь. Пламя отразилось в его глазах, как в глубоком колодце.
— Они вплетаются в сон, флирт, воображение и питаются энергией жертвы, постепенно забирая его жизненные силы. Убить они не могут, но существенно ослабить — запросто.