— Что? Когда мы ещё полежим на этих дряхлых моховых плитах? — сказал он с наигранной бодростью. — Вы вообще видели их когда-нибудь? Манерность свою выключили и вперёд. Если нас не сожрёт туман, так хоть спина отдохнёт.
— Ну вряд ли спина на этом отдохнёт, — Эби хихикнула и пожала плечами.
Он усмехнулся и первым лёг на одну из плит. С его губ сорвался довольный стон:
— О, ну это определённо лучше, чем пол в казарме.
Дамиан метнул в него взгляд, полный упрёка.
Саэрин расплылась в улыбке, а затем продолжила:
— Дым подействует либо на вас всех, и Бри будет справляться со своим кошмаром одна, либо он оставит без внимания кого-то из вас. Тогда уже этот кто-то будет вынужден встретиться со своим страхом наяву.
— Прекрасно, — буркнула Абрия.
Один за другим они легли на плиты, повторяя за Пирром, который уже посапывал.
Ещё немного, и он захрапит, сладко положа руку под голову.
Через несколько секунд дым окутал плиты. Он закрыл лица, плечи, превращая всех в бледные очертания.
Когда дым начал оседать, все лежали неподвижно, кроме…
— Дамиан, дорогой, иди к нам, — Саэрин ласково позвала его к себе. — Далее я бессильна. Узел сам всё сделает.
Саэрин поклонилась и, сделав пару шагов в тень, скрылась за выступающим валуном.
Резкий порыв ветра сбил меня с ног. Я вздрогнула, прижала ладонь к груди. Над кратером нависли тучи: синие, тяжёлые, как будто сваренные из дыма и пепла. От темноты мне становилось не по себе.
— Видишь, Бреанна, бежишь от меня, а нас всё равно сталкивают друг с другом, — Дамиан ухмыльнулся, но в голосе уже чувствовалось напряжение.
— Кто ещё от кого бежит, — я вскинула бровь, шагнула от него и наигранно цокнула. — Я заметила, ты становишься разговорчивее только рядом с узлами. Любишь экстрим?
— Здесь нет экстрима, Бри, — он запустил руку в волосы, убирая их назад.
— Строишь из себя крутого?
— Почему строю? Я и есть.
Его ухмылка мгновенно погасла.
Я стиснула зубы и медленно повернула голову — на противоположной стороне кратера, в тени сползающих ветвей, возникла женская фигура. Она шла по узкой тропинке, не торопясь.
— Мама… — прошептал он, и бросился вперёд.
Мама?
Только что витающая лёгкость мгновенно испарилась. Дамиан мчался с такой яростью, будто за каждым его шагом стояло последнее «прости».
Я осталась стоять на месте. Если это его кошмар, то вероятнее всего, я не могла в нём что-либо делать. Всё происходящее вокруг — иллюзия, которая явно пожирала Дамиана изнутри не одну ночь.
— Мама! — Он сорвался на крик, грудь его вздымалась в панике, в ногах не было координации — он почти летел к ней, спотыкаясь, как ребёнок, увидевший, что его мама в опасности.
Их появление было беззвучным. Две вытянутые, искривлённые фигуры, как будто собранные из дыма, пепла и костей. Керы. Они скользили над землёй, будто мрак сам выталкивал их вперёд. В складках тьмы угадывались очертания женских тел — вытянутая талия, тонкие руки с когтями, изогнутые бёдра. За спиной распахивались крылья: широкие, с размахом в два человеческих роста, чёрные с матовым блеском, то складывающиеся в тень, то хлестко распахивающиеся, поднимая в воздух облака пыли. Головы были чуть наклонены к плечу, когти вытянуты, движения одновременно порывистые и плавные, как у птицы, что кружит над добычей. У одной был изломан локоть — она двигалась по кругу, виляя, будто охотясь. Вторая делала хаотичные резкие движения, запугивая.
Я застыла.
Чёрт, как же нервирует то, что любой кошмар, связанный с темнотой, и я замираю, не в силах даже шевельнуться!
Теперь это всё меньше походило на иллюзию. Крики, визг, пронзающий ветер, безоружная женщина, которая старается, что есть мочи отразить атаку — всё настоящее.
Дамиан вклинился между ними и мамой, попытался ударить мечом одну из Кер, но та даже не шелохнулась. Всё выглядело так, будто его в иллюзии просто не существует.
Он никак не мог помочь, защитить или вытащить маму. Но он не оставлял попыток. Снова и снова махал мечом, пытаясь прицелиться в разные участки их тел, чтобы найти больную точку. Он огибал их, пытался отвлечь, вставал на пути, пока мама как могла блокировала их нападения.