Он замер, словно прислушиваясь ко мне глубже, чем к словам. А потом кивнул с мягкой улыбкой.
— Хорошо, Бусинка, — мы остановились прямо у дверей, он заглянул мне в глаза и провёл пальцами по щеке. — Я буду рядом, если понадоблюсь.
Его прикосновения прошлись мурашками по моему телу, оставляя тёплые следы на лице.
Я набрала в лёгкие побольше воздуха и резко перехватила его руку, когда он завёл прядь волос мне за ухо. Это нужно было заканчивать.
— Пирр, хватит, пойдем внутрь, — фраза вырвалась из моих уст ещё до того, как я поняла, что могла задеть его этим. Но если он действительно может умереть от близости со мной, я не хочу рисковать.
Он опешил. На его лице проскользнуло нечто похожее на непонимание и обжигающее осознание одновременно. Пирр коротко кивнул и шагнул в сторону, давая мне пространство.
Фойе встретило нас ровной прохладой. Просторный холл был оформлен в типичном стиле Первого пояса — строго, симметрично, без намёка на уют. Светлый мраморный пол, высокие потолки, ровные линии.
Слева стояла стойка администратора, за ней — молодая девушка в форме. Она мельком посмотрела на нас, коротко кивнула и вернулась к экрану перед собой.
Вдоль стен — идеальные кресла из серой кожи, аккуратно расставленные у низких столиков. На каждом стояла ваза с живыми цветами. Справа тянулась застеклённая галерея, где виднелись лифты, встроенные в стену, а чуть дальше — широкий лестничный пролёт.
Мы поднялись пешком, лифт показался лишним, да и хотелось хоть немного размяться после дороги. Лестница была широкая, с перилами из холодного металла и прозрачного стекла. С каждым шагом по ступеням я чувствовала, как мышцы тянут, раны отзывались тупой пульсацией. Подниматься было тяжело, но терпимо.
На втором этаже оказалось всего два коридора. Один — короткий, с несколькими служебными дверями, другой — длинный, ведущий вдоль фасада. Мы свернули в длинный, покрытый мягким серым ковролином. Свет приглушённый, от точечных ламп вдоль потолка. Стены — в бежевых и серых тонах, с редкими строгими картинами.
Наши номера рядом, один за другим — с первой по пятую дверь.
Я вставила карточку в замок. Он загорелся зелёным, и дверь щёлкнула. Кир шел за мной по пятам, но остановился у входа в номер.
— Не беспокойся, останусь снаружи, — сказал он коротко, — просто будь на связи.
Я кивнула и закрыла за собой дверь.
Номер был просторный, но такой же безликий, как и всё остальное в этом месте. Светлые стены, серые плотные шторы, пол из матового камня. Кровать двуспальная, белоснежное бельё, серое покрывало, аккуратно уложенные подушки. У изголовья — встроенные светильники, включающиеся от прикосновения.
Два окна с широкими подоконниками с мягкой обивкой, на которые вполне можно было сесть или лечь. Вид отсюда открывался на соседние здания и кусок башни, нависающей справа.
У стены стоял рабочий стол с глянцевой поверхностью, на нём — папка с надписью «Внутренние правила», бутылка воды и стеклянный стакан. В углу — ещё одна кровать, правда, односпальная, и круглый столик.
Я поставила сумку у стены, скинула обувь и села на край кровати. Тело сразу сжалось от напряжения. Снаружи, за дверью, тихо. Я знала, что Кир будет ждать, как и сказал. Не сунется без необходимости, но и не уйдёт. Значит, у меня есть немного времени подумать. И решить, как именно я собираюсь сегодня выбраться.
Раздался короткий, осторожный стук в дверь.
Кирос? Ему что-то нужно? Или... уже что-то заподозрил?
— Тук-тук, как себя чувствует Богиня Узлов? — Эби вынырнула из открывающейся двери, когда я дёрнула за ручку.
— Не самое лучшее прозвище, — пробормотала я, вздохнув с облегчением.
Эби, как всегда, действовала по-своему: бесцеремонно ввалилась в номер, проскользнула мимо меня и шлёпнулась на кровать, откинувшись на подушки. Я машинально выглянула в коридор — пусто. Кироса нигде не видно.
Отлично, значит, улизнуть будет легче, чем я думала.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она, чуть подвинувшись, чтобы я могла сесть рядом.
Я плюхнулась на край кровати и, не раздумывая, обняла её крепко, с какой-то почти детской благодарностью. Только с ней я сейчас могла сбросить напряжение, хоть на секунду.
— Я в порядке. Спасибо тебе за заботу. Не знаю, что бы без тебя делала.